Чтение онлайн

–  Я тебя понимаю.

Фафхрд остановился, снова вытер руку о плащ и протянул ее спутнику.

–  Кличут меня Фафхрдом, - сказал он.

Мышелов ответил на рукопожатие.

–  Серый Мышелов, - представился он. В. голосе его слышался вызов, словно он ожидал, что над его прозвищем начнут насмехаться.

–  Серый Мышелов, - повторил Фафхрд.
– Что ж, сегодня ты прикончил пару крыс.

–  Да, - согласился Мышелов, горделиво выпятив грудь и откинув голову. Потом смешно сморщил нос и позволил себе слегка усмехнуться.
– Ты бы справился со вторым в два счета, - признал он.
– Я украл его у тебя, чтобы ты знал, на что я способен. К тому же драка возбуждает меня.

–  Да что ты говоришь!
– фыркнул Фафхрд.
– Как ни странно, меня она возбуждает тоже.

Мышелов понял, что снова улыбается. Интересно, чем так расположил его к себе этот верзила, что он и не вспоминает про свои обычные презрительные ухмылки?

Фафхрд спрашивал себя о том же. Всю свою жизнь он не доверял низкорослым людям, ибо знал, что его рост немедля воспаляет зависть. Однако этот коротышка был, похоже, исключением. Фафхрд мысленно попросил Коса, чтобы его новый знакомец понравился Влане.

Перекресток улиц Монетной и Блудниц, что в северо-восточной части города Ланхмар, освещался по ночам одиноким факелом, который отбрасывал конус света на булыжник мостовой перед дверью таверны. Из ночной тени в этот конус света вступила Влана, симпатичная девушка в облегающем платье черного бархата, из-под которого виднелись красные чулки. Украшениями ей служили висевшие на поясе кинжал с серебряной рукоятью и в серебряных же ножнах и расшитая серебром черная сумка.

Фафхрд представил девушке Серого Мышелова, который держался чуть ли не подобострастно. Влана сурово оглядела его и нерешительно улыбнулась.

Фафхрд развязал мешочек, позаимствованный им у высокого вора, и позволил Влане заглянуть в него. Девушка обвила руками шею Фафхрда, прижалась к нему и крепко поцеловала, а затем пересыпала самоцветы в свою сумку.

Фафхрд сказал:

–  Ладно, я пошел утолять жажду. Расскажи ей, как все получилось, Мышелов.

Из “Золотой Миноги” он вышел, прижимая левой рукой к груди четыре кувшина с вином, а тыльной стороной руки вытирая губы. Влана нахмурилась. При виде кувшинов Мышелов причмокнул. Втроем они пошли дальше по Монетной улице. Фафхрду вдруг стало ясно, что Влану беспокоит что-то другое, нежели кувшины с вином и перспектива бессмысленной мужской попойки. Мышелов тактично ушел вперед.

Когда он отдалился настолько, что превратился в серое пятно во мраке, Влана прошептала:

–  В ваших руках были двое членов Гильдии Воров, и вы не перерезали им глотки?

–  Мы убили троих наемников, - извиняющимся тоном проговорил Фафхрд.

–  У меня счеты не с Братством Душегубов, а с этой треклятой Гильдией! Ты клялся мне, что при любой возможности…

–  Влана! Не мог же я допустить, чтобы Мышелов счел, будто я не в себе и жажду крови воров, а потому охочусь за ними.

–  Между прочим, он сказал мне, что если бы знал о моей ненависти к ним, то распорол бы им глотки от уха до уха!

–  Это он старался быть с тобой вежливым.

–  Может быть, может быть. Во всяком случае ты не… - Влана, замолчи!

В ее глазах вспыхнуло пламя. Потом она рассмеялась, скривив рот, словно собираясь расплакаться, но совладала с собой и улыбнулась почти весело.

–  Прости меня, милый, - проговорила она.
– Порой тебе, верно, кажется, что я схожу с ума. Иногда я и сама так думаю.

–  Ладно, ладно, - буркнул Фафхрд.
– Подумай лучше про камешки, которые нам достались. И смотри, будь поласковей с моим новым другом. Выпей вина, расслабься. Я намерен отдохнуть, потому что я этого заслужил.

Влана кивнула и стиснула его руку, ища у юноши поддержки. Они прибавили шагу, чтобы догнать едва различимого во мраке Мышелова.

Мышелов свернул налево и примерно полквартала вел их по улице Коробейников - до улочки, которая снова забирала к востоку. На ней было так темно, что хоть глаз выколи.

–  Туманный переулок, - сказал Мышелов.

Влана фыркнула.

–  В ночь вроде нынешней это название ему не подходит, - сказала она с неуверенным смешком, в котором слышались истерические нотки и который закончился приступом сдавленного кашля.

Отдышавшись, она выбранилась:

–  Проклятый ночной смог! Ну и мерзостный же город ваш Ланхмар!

–  Всему виной близость Великого Соленого Болота, - заметил Фафхрд.

В чем-то он был прав. Расположенный между Болотом, Внутренним морем, рекой Хлал и каналами, по которым вода Хлала бежала к пшеничным полям на юге, Ланхмар с его бесчисленными дымовыми трубами сам навлекал на себя бесконечные туманы и густое облако смога.

На полпути к улице Возчиков из мрака выступила таверна. Высоко над мостовой висела жестяная, покрытая сажей змееподобная тварь с разинутой пастью. Под вывеской виднелась дверь, занавешенная грязной кожей, сквозь которую пробивался свет факелов. Изнутри доносился шум и противно воняло дешевым вином.

Мышелов повел спутников вдоль восточной стены таверны. Им пришлось идти на ощупь цепочкой, касаясь одной рукой грубых и скользких кирпичей.

–  Не свалитесь в лужу, - предостерег Мышелов.
– В ней можно утонуть не хуже, чем во Внешнем море.

Постепенно проход расширился. Отблески факелов позволили им хотя бы как-то ориентироваться в темноте. Неподалеку от задней стены “Серебряного Угря” возвышалось покосившееся строение довольно зловещего вида из черного от грязи кирпича и потемневшего от времени дерева. На четвертом этаже, под самой полуразрушенной крышей, сквозь щели в ставнях пробивался свет. За домом проступал узенький проулок.

–  Аллея Костей, - сказал Мышелов.

Присмотревшись, Фафхрд с Вланой различили длинную, узкую и крутую, провисшую и начисто лишенную перил наружную лестницу, которая вела к освещенным окнам. Мышелов забрал у Фафхрда кувшины и начал подниматься.

–  Когда я окажусь наверху, идите за мной, - крикнул он.
– Думаю, она выдержит тебя, Фафхрд, но лучше забирайтесь поодиночке.

Фафхрд мягко подтолкнул Влану. Она быстро присоединилась к Мышелову, который стоял в дверном проеме, опершись рукой о большой ламповый крюк из ковкой стали, накрепко вбитый в камень стены. Хлынувший наружу из двери желтый свет не в силах был пронизать мрак ночи.