Чтение онлайн

В ответ я молча вынула из сумочки четыре цепочки – две свои и две Веркины – и положила их на стол перед Изей.

– Что я должен делать за такое вознаграждение? – вглядываясь в цепочки, спросил Изя.

– Мне надо, чтобы ты определил процентное содержание золота в этих цепочках.

– И все? – Изя удивленно поднял кустистые брови.

– Как скоро можно ждать ответа?

– Через полчаса я скажу вам все, что узнаю об этих цепочках, – заверил меня Изя и удалился.

В течение получаса я отдыхала в Изином «офисе», пила кофе и рассматривала эротические журналы, которые в изобилии были здесь представлены.

– Танечка, – прервал мой экскурс в мир женской натуры Изя, – вот эти две связанные белой ниточкой цепочки, можно сказать, липа – золота здесь не более пятидесяти процентов. Две остальные тоже не шибко качественные – золота здесь меньше девяноста процентов.

– А каково процентное содержание золота в ювелирных изделиях, продающихся у нас?

– Должен вам заметить, что в основном побольше, чем в лучших ваших цепочках, – делая скорбное лицо, сказал Изя, словно он очень переживал за то, что я умудрилась стать обладателем этих цепочек. – Да, Таня, золота становится все меньше и меньше.

– Странно, – удивилась я. – А с виду они такие одинаковые.

– Мы с вами, Танечка, тоже почти одинаковые. Однако вы и я – две большие разницы.

– Да уж, – незамедлительно согласилась я. – Это единственное, что меня радует.

– Я не понимаю, – обиженно проговорил Изя. – Изя сделал свою работу.

– Да, да, спасибо, – задумчиво поблагодарила я его и направилась к выходу.

Я поехала в магазин «Светлана». К этому времени магазин уже был почти полностью восстановлен после ужасного инцидента, с которого и началось мое расследование. Радовали глаз красные затемненные витрины, внутри не было никаких следов погрома. Новые продавщицы мило улыбались. Я спросила, можно ли мне приобрести цепочку. Мне сказали, что, разумеется, можно, и подвели к прилавку, где их было великое изобилие. Я выбрала одну из них, очень похожую на Веркину.

– Какая у них проба?

– Девяносто пятая, – ответила продавщица, глядя на бирку.

Рассчитавшись, я снова поехала к Изе. Взгляд его выражал даже не удивление, а ужас.

– Чем старый еврей мог так прогневать небеса, что они такой страшной карой испытывают меня?! – воскликнул он. – Неужели я навечно обречен видеть вашу не лишенную красоты физиономию в моей мастерской? Я все-таки предпочел бы видеть ее на фотографии. Подарите мне свой портрет, Таня. Я буду смотреть на него каждый день и молиться за ваше преуспевание!

– Заткнись! – оборвала его я. У меня был такой решительный и злой вид, что произошло чудо и Изя замолчал. – Вот тебе цепочка, которая, на мой дилетантский взгляд, ничем не отличается от остальных. Мне нужно знать ее реальную пробу.

Изя взял цепочку и через некоторое время снова появился с нею:

– Мадам, если вы купили ее за свои деньги, то Изя выражает вам свое искреннее соболезнование. Вы напрасно их потратили. Эта цепочка ничем не отличается от той липы, которую вы приносили мне два часа назад. Они были перевязаны, если я помню правильно, белой ниточкой. Процентное содержание золота в этой – не более пятидесяти процентов. Все остальное – медь.

Тут он скривил физиономию:

– Может быть, вы все-таки возьмете двести баксов? Я готов отдать эти деньги за ваш портрет.

– Подумаю, – бросила я и вышла из мастерской.

Все становилось более или менее ясно. Пожалуй, нервная система Изи сегодня еще раз подвергнется испытаниям. Я поехала в универмаг «Владислава». Несмотря на следы взрыва, ювелирная секция работала. И даже сейчас она имела более респектабельный вид, нежели магазин «Светлана». Огромный прилавок, покрытый черным бархатом, многочисленные светильники, представляющие в выгодном свете разложенные на бархате ювелирные изделия. Насколько я поняла после десятиминутного беглого изучения, золотые изделия были в основном отечественного производства. Турецкого золота там почти не было, за исключением нескольких дорогих побрякушек.

Для пробы я купила две цепочки той же девяносто пятой пробы. Подъезжая к Изиной мастерской, я почувствовала себя в какой-то мере садисткой.

Изя, завидев меня, стал покорен, как Иисус на Голгофе.

– Какой странный способ уничтожения человека! Неужели вы не можете сразу задушить меня! – вскричал он. – Или вы наконец-то приехали за этими долларами? – уже более деловито спросил Изя.

Я молча протянула ему цепочки. Он посмотрел на них взглядом, в котором отразилась вся вековая печаль его народа, и молча исчез. Вернувшись, он сказал мне:

– Девяносто пятая проба. Пять процентов серебра.

Изя помолчал и добавил:

– Должен вам заметить, надеюсь, это мне зачтется, на всех изделиях, которые вы привезли мне из магазина, стоит штампик пробы.

– Да? И что же?

– А то, что не все покупатели так недоверчивы, как вы. И не все идут к Изе Шмуклеру.

– Ты хочешь сказать, что все цепочки как бы имеют знак качества?

Изя задумался и сказал:

– Во всяком случае, их замочки сделаны здесь.

– Изя, а не балуешься ли ты в свободное от работы время подобными вещами?

– Что вы, как можно! – вскричал ювелир. – Я старый больной человек, у меня большая семья. Зачем мне проблемы с законом? Боже, боже, как вы меня обидели!

«Скорее зачем закону иметь проблемы с тобой!» – подумала я.

– А кто, по-твоему, может заниматься этим?

– Ну, вы знаете, Танечка, жизнь сейчас тяжелая, – он в очередной раз возвел глаза по направлению к небу. – Некоторые люди нашей профессии могут подрабатывать, но я вам не назову никаких имен.

Я собрала цепочки в сумочку и собралась уходить.

– Так вы берете двести долларов и уходите, я вас правильно понял? – снова принялся за свое Изя.

– Изя, большое спасибо. Это последний мой визит. На сегодня, – прибавила я в дверях.

Усевшись на сиденье автомобиля, я задумалась. Стало очевидно, что Цигурик влез на рынок золота, создав там конкуренцию. В результате чего торговля в универмагах, в том числе во «Владиславе», начала падать. Единственный способ, на который он мог опираться, – это торговля левым золотом. По всей вероятности, Верка и, возможно, еще какие-то челноки, возили Цигурику низкопробное золото, на которое в подпольных мастерских города приклеивалось запорное устройство из чистого золота с клеймом, подтверждающим высокую пробу. Все это впоследствии продавалось через контролируемые им магазины. Это было ясно.