Чтение онлайн

Естественно, отведав Пелониного тела он тут же умирает (хотя стража, съев пастилок с большей концентрацией прожила достаточно, чтобы парни успели уйти и не услышать воплей поднятых выжившими).

"Его рука случайно попала на затылок Вешателя, и кожа чудовища стала слезать, как чулок".

И будучи в темноте и в шоке, Гусь, конечно же, сразу понял, что это - маска! Вот это поворот!

Правда, такое впечатление, что автор этот поворот сымпровизировал. В противном случае, Вешатель наложил лапы на какую-то сверхтехнологию. Или он оппаданец из Голливуда, который оказался здесь с полным набором инструментов и материалов. Судите сами: стража, в отличие от горожан глаз не закрывает и ходит за Вешателем - т.е. видит его вблизи. И не догадывается, что он носит маску. Далее: Он отлично видит сквозь "бельмастые" глаза. Далее: в маску встроены микро-насосы, которые подают в фурункулы гной, когда Вешатель ревёт. Очень круто, правда.

Можно конечно предположить, что Вешатель - новый Кожаное лицо и маску себе делает из кожи жертв. В таком случае, как Гусь одним прикосновением понял, что это маска? А вдруг Вешатель - прокаженный и у него кожа отслаивается?

Да, Кожаное лицо. Джеймс Гамб. Прокажённых в города не пускали.

"Гусь пнул голову чудовища, под маской оказалось окровавленное лицо".

Как можно пинком сбить маску, которая, судя по всему, полностью покрывает голову? Почему лицо окровавленное? Как Вешатель вообще жрал "неприготовленный" труп, будучи в маске? Это нелегко, знаете ли, надо кожу разрывать, хрящи...

Маска-то содрана с трупа. Нижний слой склизкий, запросто соскользнёт. А верхний - весь в крови и гное. Вешатель навострился жрать в маске. Практика )

Прежде всего, персонажи здесь - набор штампов и клише. Заячья губа Доллархайда, Кожанное лицо, и в итоге - Ганнибал Лектор, кормящий друзей человечинкой. При этом кроме набора противоречивых клише в персонажах ничего нет. Кроль, глупый и неотесанный вдруг превращается в романтического рыцаря из-за смерти девушки, с которой текст его никак не связывает. Более того - ему в начале текста на нее вообще пофиг, ему бы бухать поскорее. При этом когда он видит сцену бухаловки в трактире, он жаждет всех там отравить. Какого черта? Гусь никак не может определиться кто он: бродяжка, интеллектуал или матерый преступник. Кондитерша, святая душа, решает вдруг отравить ни в чем не повинных людей.

Все персонажи ведут себя так, будто видят ритуал и его последствия первый раз Пелона отравляется ибо "не могла быть как они". Почему сейчас, а не в прошлый, позапрошлый раз?

Попытка поиграть с "инь и янь", оправдав зверства и убийства поддержанием порядка - выглядит на уровне логики "Голодных игр": давайте мы будем убивать ваших детей, чтобы вы не бунтовали! Ага, щаз. Впрочем, главгад настолько кромешно туп, что даже удивительно получить от него такой сложный план.

Есть так же претензия и к жанровому выбору: наличие фэнтези-мира в рассказе не оправдано вообще ничем, кроме авторской лени. Какую сюжетную роль играет в рассказе фэнтезийный мир? Он ни чем не отличается от нашего, даже монстр в итоге оказывается обычным человеком. При этом, мир не уточняет, а размывает повествование, превращая время и место событий - в абстракцию, на которую нельзя опереться. Если бы это был спектакль такой, мир был бы аналогом белых простыней вместо декораций.

Кляпашок не думает, что клише Доллархайда, Кожаного лица и Лектера противоречат друг другу. Наоборот ) Герои в тексте должны меняться, статичность персонажей нравится читателям сказок дедушки Льва Толстого. Автору рецки впилась в зад эта Пелона. Ну почему бы святой душе не поддаться дьявольскому искушению наказать обидчиков? Автор рассказа играл не с инь и янь, а с другими вещами, которых критик не разглядел. В фантастике они выглядели бы выигрышнее, но автору приспичило создать фэнтези. Спасибо за рецку )