Чтение онлайн

Мы с Адрианом сидели подле Уилла, которому помогли опуститься на пол у самой двери. Глаза разбойника были закрыты, и я больше не слышала его дыхания. Должно быть, паника, отчетливо читавшаяся сейчас на лице де Оксенфорда, должна была принести нам чувство хоть какого-то удовлетворения. Радость свершившегося возмездия. Наверное, мы должны были почувствовать, что на свете все-таки есть справедливость. Но ничего подобного я не ощущала. Была только тоска, физически поселившаяся где-то чуть выше сердца и переходящая в невыносимую безысходную усталость. По сути, мне было все равно, что случится сейчас с де Оксенфордом. Все происходившее в комнате, не считая состояния Уилла, вызывало в лучшем случае слабый интерес, и то лишь потому, что разворачивавшиеся перед нами события оказались совсем уж из ряда вон выходящими.

– Я передумал, – проговорил между тем шериф. – У меня нет никакого желания.

– Ты хотел сказать «приказа»? – Похоже, в голосе демона проскользнула ирония, хотя интерпретировать его интонации по-прежнему было непросто. – Но это не имеет значения. За мой приход все равно нужно платить. Так каково же твое желание?

– Ты не можешь забрать мою жизнь! Ты не должен! – закричал де Оксенфорд. – Возьми другую жизнь в качестве платы! Смотри, эти трое – ты можешь выбрать любого из них!

Надо сказать, на этом месте моя апатия слегка отступила в сторону. И дело было вовсе не в страхе смерти – как раз на него-то душевных сил уже не оставалось, – а в возмущении подобной наглостью. Однако высказаться по этому поводу я не успела.

– Я услышал твое желание, – отчетливо сказал демон. – Однако оно не может быть исполнено. Плата за призыв такого, как я, одна – жизнь призывающего. За решение, принятое одним, не расплачиваются другие, пусть даже их присутствие при обряде не случайно.

Я нахмурилась. Наше присутствие здесь не было случайным? Разумеется, меня привели сюда для того, чтобы отобрать амулет, но разве то, что мы втроем оказались здесь, в комнате, именно в этот момент, – не самое обыкновенное стечение обстоятельств?

– Ты не посмеешь. Ты не сможешь меня тронуть. Я – хозяин амулетов! – завопил де Оксенфорд, хватаясь за светящийся розовым овал, рассчитывая, что тот сможет послужить ему оберегом.

Но дело явно обстояло иначе. Не намереваясь более продолжать бессмысленный с его точки зрения спор, демон вытянул вперед руку и без труда поднял шерифа в воздух. Еще одно движение, и тело шерифа, разорванное на две части, было отброшено в сторону. Светящаяся фигура овальной формы упала на пол, распавшись в воздухе на три амулета, которые со звоном покатились в разные стороны.

У меня закружилась голова, я отвернулась и с силой зажала себе рот обеими руками.

– И что, никак нельзя было сделать это менее… натуралистично? – осведомился Адриан.

Не слишком разумно было напоминать демону о себе, и совсем не похоже на Адриана, но, видимо, сегодняшних событий хватило и с него тоже.

– Например, вот так? – спросил демон.

Мы не сразу поняли, что произошло, и только как следует оглядев комнату, сообразили, что тело де Оксенфорда бесследно исчезло, не осталось даже следов его крови. Я позволила себе сделать глубокий вдох через нос, но отводить руки от губ пока не торопилась.

– Ну что ж, теперь пришло время поговорить с вами.

Демон не сдвинулся со своего прежнего места, но теперь его взгляд был устремлен в сторону нас троих.

– Если судить по де Оксенфорду, то разговор будет не слишком приятным.

Я говорила очень тихо, не обращаясь ни к кому конкретно, но демон меня услышал, а может быть, уловил смысл моих слов при помощи иных, неизвестных человеку чувств.

– Ни один из вас меня не призывал, поэтому мне не за что брать с вас плату, – возразил он. – Однако я здесь и до сих пор не выполнил ни одного желания. Быть может, вы хотите о чем-то меня попросить, раз уж так сложилось?

Адриан вопросительно посмотрел на меня, я равнодушно пожала плечами.

– Мне ничего не нужно, если он только не умеет воскрешать из мертвых.

Теперь вопросительный взгляд Адриана обратился к демону.

– Нет, – твердо ответил тот. – Воскрешать из мертвых я не умею, да и не стал бы, даже если бы и умел. Это было бы противно законам мироздания, а я сам есть неотъемлемая его часть.

Слабенький луч надежды если и начал теплиться у меня внутри, то тут же погас.

– Вот видишь. – Я снова обращалась не к демону, а к Адриану. – А ничего другого мне не нужно. Землетрясение вроде бы не предвещается, наводнение тоже. А с остальными проблемами мы и сами как-нибудь разберемся.

– Разумный подход, – заметил снова услышавший меня демон. – Это не удивительно, ты всегда была разумна, хотя и чересчур импульсивна. Даже тысячу лет назад.

– Тысячу лет назад я не была ни разумна, ни импульсивна, – засопротивлялась я. – Я, может, и не девочка первой свежести, но приписывать мне настолько почтенный возраст все-таки не надо.

– Ты права, – согласился демон. – Это, разумеется, была не ты. Но для меня это различие не имеет большого значения. Я вижу не вашу внешность и не ваше сознание, я смотрю вглубь, на ту запись, которая передается из поколения в поколение. Твоя запись мало отличается от той, какую я видел десять веков назад.

Я мало что поняла из его слов, но расспрашивать о подробностях не хотелось.

– Как я сказал, я не умею воскрешать из мертвых, – возвратился к предыдущей теме демон. – Но ваш товарищ еще не мертв. А излечить тяжелобольного мне по силам. Это и есть ваше желание?

– Да! – поспешила ответить я.

– Поскольку ни один из вас не владеет всеми тремя амулетами, я хочу удостовериться в том, что между вами нет противоречия. – Демон перевел взгляд на Адриана. – Согласен ли ты с тем, чтобы я вернул третьего из вас к жизни?

– Отчего я должен быть не согласен? – пожал плечами Адриан.

– А ты подумай хорошенько, – предложил демон.

– И что же?

Думаю, Адриан понимал, куда тот клонит, но сознаваться в этом не хотел.

– Ты прекрасно знаешь, что вы – соперники, – спокойно пояснил демон. – Вам дорога одна и та же женщина. И если тот, кого вы зовете Уиллом Статли, сумеет выбраться из объятий смерти, его положение будет намного более выгодным, чем твое.

– Это почему же? – Голос Адриана прозвучал враждебно.