Чтение онлайн

Каэл представил, на что может быть способна фантазия тысячелетнего мага и невольно ужаснулся.

– Но ведь они - дворяне...

– А нас очень мало, Каэл. Мало настолько, что на одного эльфа приходится не одна сотня человек. Что есть при таком раскладе здоровье пусть даже десятка высокородных ублюдков, считающих, что им по праву рождения дозволено все? Жизнь, честь и свобода - три вещи, не имеющие цены. Каждого, на них посягнувшего, ждет смерть.

Глаза Летиса недобро сверкнули, но уже спустя секунду его лицо вновь приобрело свое обычное выражение.

– А куда мы едем... В посольство моего народа - юная леди хочет лично поблагодарить своего спасителя, но выходить куда бы то ни было опасается даже со мной.
– Летис замолчал и откинулся на обитые бархатом сиденья, прикрыв глаза.
– Ехать далеко, посольство расположено за городом. Можешь вздремнуть, если хочешь.

Тем временем город остался позади, и карета выехала на ровную, практически лишенную недостатков дорогу.

– Я, пожалуй, тоже помедитирую.
– Сказал Каэл и под удивленным взглядом Летиса выскользнул в окно.

Мимо проплывали деревья, кусты и редкие прохожие с донельзя изумленными лицами - нечасто им доводилось лицезреть столь ловко орудующего мечами человека, к тому же стоящего на крыше неспешно едущей по доброй дороге кареты. Зрелище это было странным и завораживающим - казалось, что юноша не просто рассекает мечами воздух, а сражается с ему одному видимыми противниками. Раз - и движимые мускулистыми руками клинки взрезают пустоту, а сам Каэл отступает на шаг назад, каким-то чудом удерживаясь от падения. Два - и он ловко уклоняется от арбалетного болта, метящего ему прямо в грудь. Три - и он спрыгивает с начавшей заваливаться на бок кареты, сразу по приземлении рывком уходя в сторону. Громыхнуло.

Кто бы ни организовал эту засаду, но сделал он это мастерски - карета не пережила последующего за падением взрыва, кучер с пробитой болтом шеей распластался на земле, а Каэл оказался в крайне невыгодном положении. Он не видел стрелков, стоя при этом посреди ровной, без единого укрытия, дороги. И, не будь он одаренным, то уже наверняка присоединился бы к кучеру.

Рывок влево, взмах мечом - очередной болт отлетел в сторону. Пригнуться, уйти в перекат... Предплечье правой руки пронзила острая боль, но юноша не остановился ни на секунду, продолжая наращивать скорость. Но, когда убийцы преградили ему дорогу, до спасительных зарослей все еще было слишком далеко.

Каэл вперил взгляд в своих оппонентов, но быстро понял - зрение ему здесь поможет мало. Нельзя одновременно сражаться и следить за тем, чтобы не схлопотать арбалетный болт. Резкое погружение в медитативное состояние разом оборвало все звуки.

В считанные мгновения юношу окружили и принялись мастерски, со знанием дела, убивать. Ему не помогала ни его нечеловеческая скорость, ни способность чувствовать врага - смертоносный хоровод, кружащийся вокруг, не давал ни секунды передышки. С начала схватки прошло едва ли несколько секунд, а на его теле уже не осталось живого места. Убийц же юноша не коснулся ни разу.

Они, словно стая оголодавших шакалов, истязали могучего, гордого, но одинокого льва.

Летис стоял у останков кареты и смотрел на то, как сражается его ученик. Ему было чем гордится - всего за три месяца человек из слабака превратился в матерого, по людским меркам, хищника. Превратился настолько быстро, что сам не успел этого осознать.

Вот и сейчас он худо-бедно, но держался против полной пятерки наемных убийц. Они, конечно, не мастера, но опыт устранения магов имеют - артефактами увешаны с ног до головы, не подставляются, но стоит кому-то попасть под шальную молнию как его тут же оттягивают назад. Рано или поздно, но Каэла они убьют. Конечно, Летис не собирался этого допускать, но боевой опыт Каэлу был нужен как воздух. Во время тренировок эльф старался дать ему опыт сражения против разных противников, умело чередуя стили и оружие, но этого все-таки оказалось недостаточно. Все-таки тренировочный бой воспринимается совсем иначе, и там, как минимум, не рискуешь из-за досадной ошибки лишиться жизни.

Летис взмахнул рукой и убийцы поломанными куклами повалились на землю. Каэл же рефлекторно отсек одному из нападавших голову и замер, напряженно всматриваясь в неподвижные тела. Лишь только спустя секунду он заметил Летиса и, бросив на того полный облегчения взгляд, рухнул на спину.

Да, Летису определенно было чем гордиться.

– ... из-за меня!
– Девушка разрыдалась.

– Рано или поздно, но Каэл столкнулся бы с ними. И он точно не потерпел бы такой мрази рядом с собой, Эния. Итог все равно был бы тем же.

– Но он бы не стал их калечить, а их отцы не отправили бы за ним убийц!
– Эния бросила полный боли взгляд на широкую кровать с замотанным в бинты Каэлом.
– Еще и мечи ядовитые, раны не зажива-а-аю-ют!

Девушка вновь сорвалась в пучину рыданий. Летис, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать, глубоко вдохнул. Он, Король, никогда не теряющий самообладания, был готов взорваться. На памяти древнего эльфа такое происходило впервые. Никогда прежде он не встречал кого-то настолько заботливого, нервного и громкого, способного при этом довести до ручки даже камень.

Едва Летис объявился на пороге посольства с окровавленным юношей на руках как в тот же миг его едва не освежевала фурия, в которую превратилась обычно добрая и нежная, подобно цветку, Эния. Неглубокая борозда на щеке все еще зудела и не затягивалась, хотя за такое время эльф регенерировал ранения куда более страшные. И, словно вишенка на торте, девушка во всем винила именно его. Он, якобы, знал о засаде и специально не помог Каэлу в том бою. Да, все так и было, но цель Летис преследовал исключительно благую. Вот только переубедить девушку он не мог - Энии было плевать и на то что все это делалось ради блага юноши, и на то, что вечно его оберегать все равно не выйдет. Но, подобно пожираемому горной рекой камню, Летис терпел.

– Его раны не смертельны и быстро заживут. Магия не помогает просто потому что ты находишься в невменяемом состоянии... Эй, ты меня слушаешь?
– Летис наигранно возмутился, с подозрением покосившись на стремительно заполняющую пергамент символами Энию. Что-то в этой картине ему не нравилось.

Девушка, окинув дело рук своих придирчивым взглядом, удовлетворенно кивнула. В следующую секунду белоснежный сокол вырвал свиток из её рук и выпорхнул в распахнутое окно.

– Я заявила о помолвке.