Чтение онлайн

Конфликт и на этот раз можно было разрешить малой кровью: противники достигли бы политического компромисса, если б не поддались безумной жажде власти. Но опьяненный кажущейся растерянностью Ельцина и правительства, явно переоценив свои силы, «новый президент» Руцкой перешел в наступление.

Вооруженная толпа москвичей и прибывших на подмогу молодцев из других регионов, в том числе казаков и даже жителей Приднестровья, по приказу Руцкого смяла блокирующее «Белый дом» милицейское оцепление и сначала овладела мэрией, а затем устремилась в Останкино на штурм телецентра. Так пролилась первая кровь.

— Нет, ты посмотри, что вытворяет Руцкой! Он просто негодяй, а мы-то еще были за него, — ужаснулся Наумов, глядя в телевизор: там шел репортаж с места событий. — Мало того, что кроет матом. Ты слышала, как он призывал летчиков бомбить Кремль?

— Да, слышала. Может, он психически нездоров, Тёмочка? — недоумевающе посмотрела на мужа Варя. — Ну как можно лишь для того, чтобы взять власть, разрушать главную историческую реликвию России?

— Здоровье здесь ни при чем, — ответил он возмущенно. — История знала немало властолюбцев, готовых на все ради достижения своих целей. Даже большевики стреляли из пушек по Кремлю и Зимнему дворцу. Но Руцкой — хуже.

— Чем же он хуже? — не поняла Варя.

— Руцкой, чтобы вырвать у Ельцина власть, готов стереть Кремль с лица земли. А большевики на это не покушались, — объяснил Артём Сергеевич. — Ты ведь знаешь, что выстрел «Авроры» был холостым.

Их разговор прервал настойчивый телефонный звонок. Сквозь уличный шум до Наумова донесся голос Царева.

— Привет! Сидишь дома, когда решается судьба России? — возбужденно упрекнул его друг, совсем недавно ставший наконец доктором наук. — Еще немного, и воровскому правлению банды Ельцина наступит конец!

— Откуда ты говоришь? Почему такой шум? — удивился Артём Сергеевич. — Неужто хочешь участвовать в затеваемой драке?

— Из уличного автомата звоню. Еду в Останкино, — гордо ответил Владимир Иванович. — Сейчас долг каждого патриота помочь Руцкому покончить с кликой предателей Родины.

— Не боишься, что Руцкой будет похуже Ельцина? — попытался охладить его пыл Наумов. — По тому, что он делает, этому авантюристу не жаль ни людей, ни исторических ценностей.

— Без драки банду Ельцина не скинуть, — отмахнулся от его слов Царев. — Руцкой настоящий патриот, герой войны в Афгане. Он не подведет!

— Ну чего ты от меня хочешь? Я ему не верю и поддерживать не намерен, — рассердился Наумов. — Так же, как не пошел защищать Ельцина в дни ГКЧП. Уже тогда понял, что он не тот, за кого себя выдает.

— Ладно, уговаривать тебя не буду, — недовольно бросил Владимир Иванович. — Если мы победим, ты еще пожалеешь об этом.

— Не думаю. Руцкой — такая же фальшивая монета, как и Ельцин, — спокойно возразил Артём Сергеевич. — И вообще, пора решать вопросы о власти без кровопролития, демократическим путем. Для того и выборы!

— У нас это невозможно, — не согласился Царев и повесил трубку.

А события в Останкино уже начали приобретать характер военных действий, и Наумовы всерьез беспокоились за жизнь своего друга.

Видеозапись, которую потом не раз воспроизводили по телевидению, лишь в малой степени показала народу кровопролитие, произошедшее у Останкинского телецентра. Генерал Макашов, руководивший вооруженной толпой, послал ее на штурм, хотя знал, что телецентр защищает группа милицейского спецназа «Витязь». И когда нападавшие ворвались, проломив тяжеловесным грузовиком входные двери, спецназовцы открыли по ним огонь.

Как рассказал потом Царев, ставший свидетелем произошедшего, поскольку прибыл на место, когда уже все было кончено, убитых и раненых было много.

— Это был форменный ад! — вспоминал он недавно пережитое. — Повсюду валялись трупы и стонали раненые, не получая помощи в той панике, что царила вокруг. Разве это милиция? Подлые убийцы!

— Спецназовцев винить не стоит. Они оборонялись от вооруженной толпы, — возразил Наумов. — Ты же видел по телеку, как жестоко били милиционеров из оцепления, когда сторонники Руцкого штурмовали мэрию. Если уж обвинять, то не бойцов, а тех, кто отдавал им преступные приказы стрелять в народ.

— Ну вот, ты и сам признал, что те, кто на стороне Ельцина — это преступники, — удовлетворенно сказал Владимир Иванович. — Они грубо нарушили Конституцию, а Верховный Совет и народ ее защищают.

— Но противодействовать надо законными методами, — не согласился Артём Сергеевич. — А Руцкой и Хасбулатов, по сути, подняли восстание. Это тоже противоречит Конституции. Из-за них пострадает много людей.

— Иначе нельзя, — убеждал его Царев. — Ельцин добровольно власть не отдаст. И большинство военачальников обещали им свою поддержку. Вот увидишь, армия выступит на стороне Верховного Совета!

Однако в этом состоял главный просчет Руцкого и Хасбулатова. Период растерянности и колебаний у руководства Вооруженных сил прошел, и министр Грачев согласился послать танки для подавления восставших. После неудачного похода на телецентр депутаты и сторонники Верховного Совета засели в «Белом доме». Они превратили его в крепость и под руководством Руцкого готовились к осаде, рассылая во все концы призывы о помощи. Но безрезультатно.

А танки под руководством министра в упор безжалостно расстреляли здание парламента России, и весь мир на телеэкранах увидел московский «Белый дом», объятый огнем и клубами черного дыма. Вслед за танками на штурм послали бойцов прославленного спецподразделения «Альфа», и восставшие во главе с Хасбулатовым и Руцким капитулировали.

— Ну как — убедился, на что способны негодяи, захватившие власть в России? — позвонив Наумову, гневно спросил Царев. — Хладнокровно палили из пушек по зданию парламента, в котором находились избранные народом безоружные депутаты. Такого варварства мир еще не видывал! Можно после этого терпеть правление Ельцина?

Новоиспеченный доктор наук все же прислушался к голосу разума и остался дома в виду бесперспективности и незаконности вооруженной борьбы, но голос выдавал, что он кипит от негодования.