Чтение онлайн

К сожалению, их первая встреча почти не изменила сложившееся у Мэриан мнение. Однажды в полдень или чуть позже леди Бриджез явилась с визитом, прихватив с собой Изабеллу. К несчастью, Роберта не было дома. Утром его вызвали на срочное заседание.

— Будь с нею мила, — сказал он сестре перед уходом. — Будь доброй. Она станет очень смущаться и робеть при встрече с тобой.

«Да уж, конечно!» — сказала Мэриан сама себе, в самом мрачном расположении духа ожидая прихода гостей. Одетая в строгое элегантное платье из синего шелка, с единственным украшением — бриллиантовыми серьгами в ушах — Мэриан выглядела такой суровой и недоступной, что Изабелла струхнула. Это была сестра Роберта, о которой тот говорил с таким теплым чувством и с которой она надеялась подружиться.

Изабелла сразу же поняла, что ее встречают с неприязнью, и в результате держалась скованно и говорила мало. Если Мэриан заранее настроена против нее, то она не собиралась лебезить перед ней.

Изабелла провела ужасную неделю, в течение которой ее таскали от портнихи к портнихе. Тетя Августа, посещая знакомых, медоточиво расписывала предстоящую свадьбу, чем вызывала у Изабеллы желание провалиться сквозь землю.

— Эти молодые люди, знаете, любовь с первого взгляда… Это так романтично. Милый Роберт ни о чем не хочет слышать, только бы поскорее жениться. Мы все так bouleverse [10] этим, правда, Изабелла?

А дома давали Изабелле понять, как жаль каждого пенни, истраченного на нее. Ведь не Венеция оказалась в центре предстоящего события. Дочь будет всего лишь подружкой невесты, и это невыносимо угнетало тетю Августу.

«О Боже, — думала уставшая Изабелла. — И зачем только я согласилась на эту свадьбу?» Если бы они могли спокойно уехать куда-нибудь? Единственное, что как-то примиряло со всем этим, это то, что Роберт был так же недоволен суматохой, как и она. Но мужчине легче: он мог пойти в клуб, к друзьям, в то время как ей приходилось терпеть недоброжелательные взгляды, полные неприкрытой зависти, колкости Венеции, постоянные укоры тети Августы.

Сейчас же леди Бриджез говорила о Роберте так льстиво, что Изабелла, видя, как кривятся губы Мэриан, гордо отстранялась, все больше замыкаясь в себе.

Был только один момент за весь этот ужасный день, когда искра симпатии могла промелькнуть между Мэриан и Изабеллой.

Чаепитие было окончено. Собираясь прощаться, они уже встали, когда слуга без предупреждения открыл дверь и в комнату вбежали два маленьких спаниеля.

— Ой, какие они милые! — воскликнула Изабелла и, не обращая внимания на свое платье из бледно-голубого муслина, опустилась на колени и обняла собачек, нежно лаская их. — Роберт мне о вас все рассказал.

Тете Августа резко оборвала ее:

— Изабелла, о чем ты только думаешь? Простите ее, леди Мэриан, но моя племянница так любит собак!

— Да это заметно, — ответила Мэриан, в то время как Изабелла поднималась на ноги, расправляя помятое платье, а собачки прыгали уже у ног своей хозяйки. — Эдуард только что привел их с прогулки. Надеюсь, они не испачкали вам платья?

— Нет, ничего. Как их зовут?

— Роланд и Оливер.

— Из «Песни о Роланде?» — замечательно. Когда мы были детьми, папа читал ее нам.

— Это мой брат так назвал их. «Несносная девица пытается продемонстрировать свои литературные познания». — Вспыхнувшая на мгновение искра симпатии быстро погасла.

Позже, в карете по пути домой тетя Августа сказала:

— Должна признаться, что не завидую я тебе. Сухая и чопорная, эта его сестрица. Нелегко тебе будет поладить с нею, девочка моя, вот что!

«О, как бы вам это понравилось», — подумала Изабелла. Тетя надеялась, что ее замужество не будет счастливым, но Изабелла этого не допустит.

— Роберт очень любит свою сестру, — непринужденно сказала она. — Кажется она обожает собак, так что мы найдем общий язык.

Леди Бриджез фыркнула:

— Собаки! Ладно, это уже твои трудности, тебе с ними и справляться.

Они обвенчались в начале октября в старинной церкви Лидда. По настоятельной просьбе невесты обряд осуществил преподобный Гильберт Холланд. Он был в своем лучшем кружевном стихаре поверх новой черной шелковой сутаны.

За несколько дней до этого было подписано предварительное мирное соглашение. Ликующие толпы еще заполняли улицы Лондона, а почтовые кареты, украшенные гирляндами из лавра, разносили радостную весть по городам и деревням всей страны.

Суровые серые стены, могила сэра Уолтера Менила, вернувшегося-таки однажды в свой продуваемый ветрами замок на болотах из крестового похода, солнце, заглядывающее за высокие стены, — очень редко наблюдалось здесь собрание столь высоких гостей. Августа Бриджез оглядывалась вокруг с чувством удовлетворения. Хотя временами лицо ее омрачалось: не давало покоя сожаление о том, что не ее дочь будет стоять у алтаря.

На Августу произвело впечатление то, какое уважение было оказано Роберту. Немногие семьи графства Кент могли бы собрать столько знатных гостей на деревенскую свадьбу. В боковом приделе стоял премьер-министр Генри Аддингтон. Неуклюжий как на службе, так и в быту, он постоянно ронял молитвенник. Рядом с ним, нахмурившись, — лорд Хоуксбери. Он и подписал тот самый вожделенный мирный договор. Генри Дандас, румяный, жизнерадостный, с плутоватым взглядом стоял рядом со своим веселым другом и собутыльником Уильямом Питтом — высоким крупным мужчиной с длинным лошадиным лицом. Вид у него был рассеянным. И самый важный гость, присутствие которого вызывало живейшую зависть, настоящий герой собственной персоной — Гораций Нельсон, небольшого роста, хрупкий, в своем великолепном мундире со сверкающими на груди звездами и орденами за выигранные сражения. Правый рукав его сюртука был заправлен внутрь, один глаз закрывала черная повязка. «Как это он еще не привез с собой Эмму!» Церковь была полна людей в армейских и морских мундирах, и такое блистательное общество внушило Изабелле настоящий ужас, когда она оказалась на крыльце церкви рука об руку со своим братом.

Ему пришлось добиваться права вести ее к алтарю.

— Дядя твой защитник, — бушевала тетя Августа. — Это он отдает тебя из семьи.

— Ги — граф де Совиньи, он представляет моего отца, — упрямо сказала Изабелла, а Роберт предложил компромисс. Сэр Джошуа будет стоять у алтаря, а Ги поведет ее по церкви.

Панический страх охватил вдруг Изабеллу, когда она заглянула в длинный церковный неф, в конце которого ее ждал Роберт со своим другом Дэвидом Фрезером. Роберт вдруг показался ей совсем чужим. Последние несколько недель прошли в суете приготовлений, но теперь девушка оказалась лицом к лицу с реальностью. Она отдавала себя в руки человека, которого по-настоящему не знала. Он дал обещания, но мог и не выполнить их, он тот, кто будет владеть ее телом и душой до конца ее жизни. У Изабеллы возникло безумное желание бросить букет, сорвать с себя фату и бежать прочь от церкви по болотам и дальше к морю, чтобы оставаться свободной. Ее рука на локте брата так сильно задрожала, что Ги повернулся к ней.

— Что случилось? — прошептал он.

— Ничего. — Но паническое настроение не оставляло Изабеллу, и ноги ее были словно налиты свинцом, она не могла сдвинуться с места.

— Белла, — торопливо проговорил Ги, — пора.

— Да.

Изабелла глубоко вздохнула, и они пошли вперед.

Гости нетерпеливо всколыхнулись, поворачивая головы, чтобы разглядеть ее лицо под прозрачной фатой. Ходили всякие слухи, даже скандальные. Все знали, что лорд Гленмур впал в ярость из-за того, что его единственный сын осмелился так поспешно жениться, не испросив его согласия, и отказался приехать на свадьбу из Шотландии. Заправляли всем эти напористые люди — Джошуа и Августа Бриджез.