Чтение онлайн

Это было первое важное событие сезона, а также первый значительный выход в свет, в котором Изабелла выступала в качестве жены Роберта. По мере того, как подходил срок, она начала думать об этом с некоторой тревогой. Изабелла сама себе выбрала платье, пренебрегая мнением Мэриан. Та считала, что тонкий сатин бледно-зеленого цвета с накидкой из органди, расшитой золотыми звездами, был слишком театральным: жена ее брата должна выглядеть более солидно, скорее в стиле матроны, а не как заезжая примадонна. Она пожаловалась на этот счет Дэвиду, но тот мудро воздержался от комментариев. Пусть женщины сами разбираются между собой.

Гвенни помогала Изабелле одеваться в тот вечер. Она стала очень умелой горничной и всегда заботилась о новых платьях и белье Изабеллы. Гвенни продевала вышитую золотом ленту в ее темные волосы, когда увидела, что из гардеробной вышел Роберт, и по его кивку тихонько удалилась.

Изабелла вынула из шкатулки золотое филигранное ожерелье, которое Роберт подарил ей в Йорке, но он подошел сзади и взял ожерелье из рук жены.

— Не эту безделушку. У меня есть кое-что более подходящее.

Изабелла посмотрела на него удивленно.

— Но ведь ты сказал, что ничего не привез из Парижа.

Ничего. Это я выбрал для тебя еще до отъезда.

Он надел ей на шею другое ожерелье.

Это были изумруды и бриллианты. Искусно соединенные в виде крохотных цветочков, они выглядели так красиво, что Изабелла задохнулась от изумления.

— Нравится? — спросил Роберт.

— О, Роберт, это невероятно…

— Моя жена затмит всех светских красавиц.

— Не надо так говорить. Случится что-нибудь ужасное. Я, наверное, шлепнусь на пол, делая реверанс перед принцем.

— Сомневаюсь, чтобы это его беспокоило. Красивой женщине он все простит.

Изабелла обернулась, чтобы взглянуть в лицо мужа.

— Роберт, не знаю, что сказать. Ты так добр ко мне, и я так благодарна. — Она заметила, что он слегка нахмурился.

— Мне не нужна благодарность! Я делаю это, потому что мне так нравится, а не по какой-то другой причине. А теперь пошли. Мэриан будет ругать нас, если мы заставим ее ждать.

Дорога, ведущая к особняку Уинкантонов на Пикадилли, казалась рекой огней, так как экипажи катили один за другим и выплескивали наружу, подъезжая к парадному входу, море шелка и сатина, драгоценностей и цветов, страусовых перьев, красного сукна и золота мундиров, зеленых, темно-фиолетовых вечерних сюртуков, белых шелковых чулок и туфель с пряжками.

На мгновение панический страх овладел Изабеллой, и ей захотелось повернуться и убежать. Но карета уже остановилась, дверца открылась, и вот Роберт уже помогает ей выйти, и, как ни странно, она спокойно идет вверх по лестнице под руку с мужем, в сопровождении Мэриан и Дэвида, совершенно не подозревая, что предстоящий вечер изменит и ее жизнь, и жизнь Роберта.

Сказать, что Изабелла произвела фурор, значило бы ничего не сказать. Здесь присутствовали и те, кто с любопытством наблюдал за деревенской свадьбой в Лидде. Потом, к их разочарованию, молодая пара исчезла в Шотландии, а после возвращения почти нигде не показывалась. Ходили язвительные слухи, что виконт Килгоур прячет свою кухонную служанку-жену.

Несомненно то, что в тот вечер Изабелла поразила всех. Большинство молодых людей, придерживавшихся мнения, что Килгоур — чопорный высокомерный аристократ, были вынуждены признать, что он сумел утереть им нос! Они заметили, что в начале вечера Роберт не отходил от жены, но через некоторое время, когда она перестала робеть и развеселилась, они обнаружили, что она вовсе не глупенькая красавица, но мила и остроумна, говорит с легким иностранным акцентом, а это очень интриговало. Поговаривали, что она француженка, во что было легко поверить, потому что она обладала своим стилем, чем отличалась от остальных дам. Изабелла говорила что думала, с простотой, которая импонировала пресыщенным светским щеголям. Женщин, однако, было не так легко покорить. Они испытывали некоторое раздражение от того, что она так легко завладела не только мужем, но и вниманием искушенного в светских развлечениях Дэвида Фрезера, а также большей части самых привлекательных молодых людей. И потом, она так мило поглядывала на своего мужа, ожидая его кивка, прежде чем позволить увести себя танцевать.

— Комедиантка, вот кто она такая! — заметила одна вдова, у которой было две незамужних дочери, обращаясь к другой, имеющей трех дочерей на выданье. — В ней есть что-то неестественное, и где, спрашиваю я вас, была она все эти годы?

Изабелла не подозревала о произведенном ею впечатлении. Во время ужина она встретила Венецию и радостно с нею заговорила.

— Я даже не знала, что вы в Лондоне. Почему вы не навестили меня? — с упреком спросила Изабелла.

— Мы только что приехали из Хай-Уиллоуз.

— А Перри здесь?

— Нет. — Венеция выглядела грустной и недовольной. — Тебе можно сказать, хотя огласки еще не было. Я выхожу замуж.

— Замуж! За Перри?

— О Боже, нет! — И Венеция так погрустнела, что Изабелла испугалась. — Перри даже нет в Лондоне. Я выхожу за сэра Хьюго Декстера. Ты его знаешь? Вот он разговаривает с папой.

Изабелла посмотрела, куда указывала Венеция, и вздохнула.

— Но ведь он такой старый, Венеция.

— Не слишком. Ему всего пятьдесят пять, — продолжала она тем же бесцветным голосом. — Он вдовец с двумя дочерьми. Очень богат и обладает большим влиянием. То есть, как раз то, что папе нужно.

— Но ты ведь не можешь выйти замуж за такого человека, не можешь, Венеция. Ведь ты не сможешь полюбить его.

— Какое это имеет значение? Хьюго хочет меня в жены, я должна буду родить ему сына, и я до смерти устала бороться с мамой. По крайней мере, я вырвусь из дома. У меня будет свой собственный дом. Я обрету свободу.

— Но ты же не будешь свободной… по-настоящему.

— Почему нет? Буду. Я уж постараюсь. Он зовет меня. Надо идти.

Изабелла дотронулась до руки сестры.

— Венеция, приходи, пожалуйста, ко мне. Придешь?

— Может быть. Я постараюсь, — и она отошла, нежно улыбаясь седому человеку, который жестом собственника взял ее за руку и увел.

Изабелла смотрела ей вслед, озадаченная и опечаленная, желая помочь и не зная, что она могла бы сделать.

Наконец приехал принц. Полнеющий, хотя ему минуло всего сорок лет, он был еще привлекателен и имел цветущий вид. Он милостиво улыбнулся молодой леди Килгоур, когда она присела перед ним в реверансе.