Чтение онлайн

– А ты разве не отсюда родом? – удивился Нед – я думал ты тут всю жизнь жила.

– Нет. Я из Шусарда – улыбнулась Седора – я в школе училась, читать-писать умею, считать. Родители так и живут там, в городе. Отец, обедневший торговец, сейчас продавцом работает у одного торговца-ювелира, мать дома сидит, вяжет. Вот они меня и продали – я молоденькая, красивая была, семнадцать лет всего. Восемь лет уже у этого негодяя прожила…как целую жизнь. Сколько раз хотела повеситься, да не решалась. Говорят, что самоубийцы не попадают в чертоги богов, нехорошо с собой кончать. Вот так и живу. Тебе натопить баню? Помоешься с дороги?

– Хмм…неплохо было бы – кивнул Нед. И распорядись насчет фургонов. Есть в хозяйстве? Телеги, фургоны?

– Есть, три штуки. И лошади есть! Сейчас распоряжусь, чтобы запрягли. Пойдем, я тебя покормлю, а потом пойду насчет фургонов распоряжусь.

Седора поднялась с места, пошла к двери, но вдруг остановилась и тихо сказала, не глядя на Неда:

– Мне жаль Нарду. Хорошая собака была, умная, веселая. Я знала, как ты ее любил. Поделом этому старосте!

– Да. Пойдем – грустно кивнул Нед – есть хочется.

Он сглотнул комок, вставший в горле, и следом за хозяйкой дома перешагнул порог гостиной.

Крик, плач, грохот, треск – из дверей дома вылетел мужчина, держащий в руках вилы. Следом за ним ард с топором – он утирал кровь, капающую с руки и уже замахнулся на лежащего, когда Нед его остановил:

– Стой! В чем дело?

– Лошадь отказался дать и повозку – задыхаясь сказал ард – я говорил – вернем, нам раненых перевезти, а он за вилы! Пропорол мне руку, Анге чуть ногу не рассадил – пришлось выбить его на улицу! Таких убивать надо! Мерзкое сухопутное животное!

– Тебе же сказали – вернем – холодно сказал Нед, глядя на мужчину лет тридцати пяти, лежащего на земле и с ненавистью вглядывающегося в своих обидчиков – какого демона ты напал на бойцов?

– Не дам! Мое! – прохрипел мужчина, и закопошившись, встал на колени, потом на ноги – запорю всех! Не дам!

– Он пьян, похоже – пожал плечами ард – ненормальный какой-то. Что с ним делать?

– Сейчас ему будет не до лошади – мрачно пообещал Нед, и сделав движение рукой, засадил в человека с вилами демона третьего уровня, тут же скрутившего мужчину дикой болью. Тот упал и стал кататься по земле, прижимая руки к животу.

Ард с уважением поглядел на Неда, и по его кивку снова нырнул во двор, где слышалось ржание лошади и топот – видимо лошадь была так же упряма, как и ее хозяин.

То, что произошло в этом доме, происходило и во многих других. Люди не желали расставаться с лашадьми, не действовали никакие доводы – кроме одного – грубой силы. Были убиты уже пятеро сельчан, набросившихся на ардов с оружием в руках.

Глупость, безрассудство – арды совсем не отличались долготерпением, и не собирались ждать, когда их насадят на вилы или проткнуть невесть как приблудившимся в доме ржавым копьем. Все их рефлексы были направлены на одно – убить того, кто на них нападает.

Жертв было бы больше, если бы не авторитет Неда, запретившего бессмысленные смерти. Иначе каждый, кто слишком медленно шевелился, запрягая свою лошадь, точно поплатился бы жизнью. Тем более, что для ардов замарцы были не меньшие враги, чем они сами для замарцев. Не скоро, очень не скоро исчезнет эта вражда, ненависть, впитанная с молоком матери. То, что развивалось, процветало тысячи лет, не может исчезнуть в одночасье.

Впрочем – Нед на это и не рассчитывал. Главное для него было сделать дело. А дело делалось. Через два часа у околицы выстроились десятки подвод с лошадьми.

Нед даже удивился – вроде бы такая занюханная деревенька, но практически в каждом доме имелись лошадь и телега. По здравому размышлению понял – это жемчуг. Что ни говори, а добывать эти розовые кругляшки было гораздо выгоднее, чем пахать поля где-нибудь под столицей. Особо тут не разбогатеешь, но и голодным не будешь. А при удаче – и разбогатеешь, почему нет? Море кормит, море одевает и обувает. Холодов здесь нет, так что нет и дополнительных расходов на защиту от морозов. Почему бы не жить в достатке?

Еще через полчаса длинная колонна повозок двинулась по дороге наверх, на холм. Большинство телег и фургонов управлялись их хозяевами – они не рискнули отдать свое имущество пришельцам, но были и такие телеги, на которых сидели арды – хозяева отказались ехать, или же были убиты.

Нед проводил взглядом отъезжающих и пошел к своему дому. Потом остановился, потер лоб, и найдя взглядом Геора, приказал:

– Нужно собрать всех селян. Всех. На площади. Я должен с ними поговорить. Моя ошибка – нужно было сделать это заранее. Шудар! Харог! Подите сюда. Слушайте – сейчас пойдете по домам, вместе с нашими бойцами. Необходимо собрать всех жителей деревни на площади возле трактира. Там места хватит, уместятся. Я буду с ними говорить.

– А если не пойдут? – угрюмо спросил Шудар, не глядя в глаза Неду – ты видел, что сегодня было? Кожевника убили, Юста, Дурва, еще двух сельчан. Они точно решат, что вы их убивать собираете. А дома ограбить. Сопротивляться будут…

– Мне плевать, что они подумают! – резко парировал Нед – если не пойдут, пострадают так же, как и остальные, те, кто был убит! Выводите всех! Не идут только те, кто не может стоять на ногах и сам передвигаться! Все, вперед! Геор – особо не зверствуй, но и не позволяй на вас безнаказанно нападать. Вперед! Через час чтобы все были на площади.

Час Нед просидел в доме – Седора ухаживала за ним, приносила какую-то еду, травяной отвар, мед, что-то ему говорила, но он почти не слушал, отделываясь односложными ответами – думал о том, что скажет селянам. А еще о том, какую беду он принес в их дома.

Впрочем – не во все дома, а в дома тех, кто имел неосторожность выступить против него. Юрагор не задумался бы над этим ни минуты, а Нед…Нед не мог над этим не думать. Впрочем, послушное сознание скоро нашло обоснование этим смертям – а что было делать? Дать себя убить? Или же дать убить тех, кто ему нужен, его людям, его друзьям?