Чтение онлайн

— Если вы хотите, уважаемый Энтондил, — неуверенность ясно ощущалась в голосе Тэргона.

«Слишком молод, — мелькнуло в голове у Тир, и она покачала головой. — Во что я ввязываюсь?»

Потом посмотрела на Куиниэ, робко прильнувшую к плечу Кэлибора, и нашла в ней объяснение — девочка стала ей почти родной. Как оставить ее теперь? Тем более что так приятно будет размяться после долгой зимней спячки!

Куиниэ, страшно волнуясь, напутствовала идущих в бой воинов, как отметил про себя Тэргон, с особым теплом отнесясь к предводителю снежных и этому лесному из Дома Рыжего клена, и потайная дверь тихо закрылась, поглотив их.

— А теперь, Куиниэ, — обнимая сестру, проговорил Тэргон, — я хотел бы знать, где тебя носило. Ты знаешь, что известный тебе Ангудил из Дома Высокой сосны помер от удара, узнав, что ты исчезла на пути в его «радушный» дом?

— Хвала лесному Духу, — воскликнула Куиниэ. — Тэргон, а от Эристора нет никаких известий?

— Нет, сестричка.

— Неужели…

— Не думай о плохом.

— Да, ты прав. Мне кажется, если бы он погиб, я почувствовала бы это.

Тэргон оглянулся. Обитатели замка, успокаиваясь, вновь принимались за свою скудную трапезу — длительная осада уже совершенно истощила их запасы.

— Аландин эль-до, — Тэргон обратился к одному из эльфов. — Прошу вас предупредить сторожевых на стенах. Если что-то начнет происходить в лагере за рвом, пусть дадут мне знать. Лучникам быть наготове. Чем лесной дух не шутит, вдруг этот северный дикарь действительно поможет нам? Пойдем, Куиниэ. Ты мне должна все рассказать.

— Что ты хочешь узнать? — спросила та, когда дверь за их спинами затворилась.

— Ты сохранила свою девственность, сестра?

— Ну и вопрос, любезный брат! Я могла лишиться жизни, а ты печешься лишь об этом!

— Для знатной эльфийки твоего положения…

Куиниэ изумленно покачала головой:

— Да что с тобой, Тэргон!

— Ответь мне!

Куиниэ расправила обтянутые кольчугой плечи и высокомерно взглянула на брата.

— Я сохранила то, что для тебя, похоже, дороже моей жизни, но это не имеет значения, потому что этот товар, — Куиниэ вызывающе провела руками по своей груди, вниз на талию к затянутым кожей штанов бедрам, — уже нашел своего покупателя. Я помолвлена.

— Вот даже как…

— Оставим этот разговор, Тэргон! Я уже не чаяла увидеть тебя, дом, ощутить под пальцами тепло коры родного дуба, а ты изводишь меня какими-то глупыми вопросами!

— Пока не вернулся Эристор, я глава рода и должен позаботиться о твоем будущем…

— Вот и позаботься! Я хочу помыться и переодеться! Я не делала этого с того самого момента, как корабль покинул Белый архипелаг, — Куиниэ, хлопнув дверью, вышла, а Тэргон, насупившись, уставился перед собой.

«Где же Эристор? — тоскливо думал юный эльф, на плечи которого слишком рано лег груз ответственности. — Я не справляюсь и знаю это! Даже Куиниэ, похоже, чувствует себя уверенней! Помолвлена! С кем бы это?»

Перед внутренним взором Тэргона встали два лица — Кэлибор и Тир.

«Кто из них? Этот рыжий лесной молод и красив, но кто он такой и что может предложить эльфийке из богатого и знатного Дома? А снежный? Почему он решил вернуть свою пленницу домой? А теперь еще и это обещание освободить осажденный замок… Сорок против сотни!»

Тэргон хлопнул себя по коленям и, поднявшись со стула, решительно отправился на стены. Он хотел сделать все от него зависящее, чтобы помочь Тиру в его авантюре.

Хотя был уже поздний вечер, замок гудел, как улей — известие о внезапном возвращении молодой хозяйки в компании северных варваров подобно пожару распространилось среди его обитателей. В коридоре Тэргона встретила его тетушка Эйтель. Служительница культа Лесного духа, обычно в это время уже спавшая сном праведницы, сейчас целеустремленно направлялась к покоям племянницы.

— Это правда? — строго спросила она Тэргона.

— Что, тетушка?

— Куиниэ вернулась от снежных?

— Да.

— Я должна поговорить с ней! — и, отодвинув со своей дороги зазевавшегося юношу, Эйтель двинулась дальше.

Искренне обрадовавшись, что не он явился конечной целью ее явно воспитательного похода, Тэргон запрыгал по ступенькам вниз и выбежал во двор замка.

Куиниэ сидела в ванной, наполненной горячей водой. По комнате разливался аромат трав. Девушка энергично смывала с себя многодневную грязь, распущенные волосы влажно блестели, завиваясь у лица в крупные спирали. Пожилая служанка из числа немногочисленной людской челяди, прижившейся в Доме Красного дуба, уже вымыла их, отжала большим полотенцем и скрутила в тяжелый узел на затылке, закрепив несколькими длинными деревянными шпильками.

— Куиниэ, девочка моя, я должна поговорить с тобой, — тетя Эйтель со вздохом уселась в кресло, стоявшее у окна.

Куиниэ послушно поднялась из ванны, и служанка немедленно окатила ее чистой водой, которая сверкающим потоком охватила стройное тело эльфийской красавицы, с уже вполне оформившейся грудью и по-девичьи узкими бедрами. Вытершись поданной ей купальной простыней, Куиниэ взяла было приготовленную для нее белоснежную ночную рубашку, но потом передумала и приказала подать платье, явно не собираясь ложиться спать.

— О чем ты хотела говорить со мной, тетя?

— Ты провела больше чем полгода среди снежных эльфов, дитя мое. Не отступила ли ты от истинной веры в Лесного духа?

— Нет, тетя. Тир позволяет всем следовать той вере, в которой они воспитаны.

— Твой брат, вернувшись из похода, будет негодовать, что северные варвары были в его доме.

— Лишь бы он вернулся, тетя Эйтель, а уж там посмотрим.

— Молись, моя девочка, и отец наш Дух лесной услышит тебя.

Следуя недвусмысленному приказанию тетушки, Куиниэ опустила голову, прикрывая глаза и взывая к главному божеству всех лесных эльфов, а ее тетушка, посчитав свою миссию исполненной, потихоньку вышла из комнаты. Сначала Куиниэ усердно молилась, но потом мысли ее неуправляемо и неудержимо понеслись в ином направлении. Сжимая руки и тревожно глядя перед собой, она думала о любимом и о том, что сейчас он, возможно, уже готовится вступить в бой.