Шрифт:
Иллюстрация на обложке
Анны Ларюшиной
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
Ксеня и Данила так обрадовались возвращению Арххарриона, что я даже удивилась. Ксеня тут же пристала с какими-то вопросами о боевом оружии, и они отошли за плетень, обсуждая клинки. Шайдер коротко кивнул и пошел к навесу, где мы оставили лошадей. Данила принялся весело рассказывать мне, чем потчевал их местный старшой, и пересказывать услышанные байки, так что я могла просто кивать и улыбаться. И даже пытаться думать, хотя вот это удавалось плохо.
Попрощавшись с зарумянившейся старушкой, мы сели на лошадей и выехали на дорогу.
А после полудня уже увидели на горизонте исполинские деревья. Мы подъезжали к Вечному лесу. И тут же резко изменилась погода: потеплело, сизые тучи словно обходили лес стороной, по широкой дуге. Ветер стал летним, а прелые листья и слякоть сменились серебристой травой. Вскоре мы уже сняли с себя плащи, а Данила еще и сапоги стянул и теперь сверкал голыми пятками, весело подгоняя ими свою лошадь. Ксеня презрительно фыркала, но молчала, а я, подумав, тоже разулась и свесила ноги. Трава становилась все выше, так что кончики пушистых метелок щекотали мои босые ступни, и я блаженно от этого жмурилась.
Когда мы въехали на поле, сплошь усеянное огромными красными цветами, даже упрямая Ксеня не выдержала: тоже стянула сапоги и закатала свои штанины, как Данила, на что тот красноречиво хмыкнул. Наши лошади брели еле-еле, да и подгонять их было лень. Больше всего хотелось упасть в траву, раскинуть руки и ноги и бездумно смотреть на плывущие облака. Цветы пахли так упоительно сладко, так манили к себе, что сопротивляться этому желанию просто не было сил. Моя лошадка уже еле плелась, опустив голову в траву. Красные лепестки чуть дрожали, когда она проходила мимо цветов, и их аромат становился еще слаще.
– Не спать! – вдруг зло крикнул Арххаррион, и я встрепенулась. Надо же, не заметила, как положила голову на шею лошади и закрыла глаза.
– Не проедем, – обеспокоенно сказал Шайдер, – нужна защита! Данила!
Я хотела спросить, о чем это они, но внезапно поняла, что меня это как-то мало интересует. И снова положила голову на шею лошади.
– А? Что? – сонно спросил Данила, протирая глаза.
– Данила, да не спи ты! Сможешь сделать защитный купол? Над нами? А я заставлю его передвигаться за нами следом… – Шайдер широко зевнул и потряс головой. – Сможешь?
Данила смотрел недоуменно.
– Так зачем нам купол, лорд Даррелл? Дождя-то нет! Вон как хорошо, солнышко, цветочки…
– Цветочки! Сейчас заснем все от этих цветочков вечным сном! Тьма! Надо было раньше купол ставить! Эй, просыпайтесь!
Кайрос рассерженно заржал, мотая черной головой. Потом фыркнул и, словно смирившись, опустил морду в траву.
– Лошади быстрее не пойдут, – сказал Арххаррион, – а мы все заснем, пока это поле переедем. Ветряна! Открой глаза, живо!
Я потрясла головой. Просыпаться не хотелось совершенно.
– Ветряна, можешь подтянуть тучу? Нам нужен дождь!
– Зачем? – удивилась я. Мысли в голове ворочались тяжело, неохотно. Арххаррион снова злится, ну и ладно… Привыкла уже. А Шайдер так смешно трясет головой, словно ему вода в уши попала. А Данила все же уснул. Спа-а-а-ать…
Арххаррион грубо тряхнул меня за шиворот.
– Уйди, пожалуйста… – пролепетала я.
Он заглянул мне в глаза.
– Если ты не вызовешь дождь, мы все погибнем, – четко сказал он. – Поняла?
Я не поняла, только почувствовала смутное беспокойство из-за его темных глаз. Слова доходили до моего сознания словно сквозь несколько тюфяков, набитых трухой.
– Шайдер, поставь купол на Ветряну! Хватит резерва? – спросил Арххаррион и обернулся, когда тот не ответил. – Вот Тьма!
Заснувший лорд Даррелл сполз с Кайроса и упал в высокие травы. Погружаясь в сон, я подумала, что он правильно сделал – все же в траве удобнее, чем на лошади… Сорвав бурдюк с водой, Арххаррион вылил половину на Шайдера, а тот резко сел и застонал.
– Чхер дабур! – выкрикнул он.
– Ставь купол на Ветряну! – приказал демон.
– Думаешь, она сможет?
– А у нас есть выбор? Ставь!
Шайдер снова застонал, потом резко встал и выкрикнул заклинание…
…В моем сне я стояла на все той же цветущей полянке с красными цветами. Только теперь за серебристой травой виднелся домик, увитый дикой розой и вьюнком, а дорожка к нему почему-то была усыпана кленовыми листьями. Я даже удивилась, ведь рядом не было ни одного клена… Впрочем, это было неважно. Ведь внутри меня ждали. И я даже знала кто. Я посмотрела на свои ладошки, маленькие ладошки пятилетней девочки, весело рассмеялась и побежала вперед. Но сколько ни перебирала ногами, выбиваясь из сил, чудесный домик не приближался. Напротив, с каждым шагом он становился все дальше, скрывался за туманной дымкой, таял… И я плакала, чувствуя себя ужасно одинокой среди этих странных цветов, которые слишком сладко пахли…
Пожалуй, Арххаррион прав, нужен дождь, чтобы заглушить этот запах.
Я медленно открыла глаза. Лорд Даррелл спал на земле, остальные – прямо на лошадях. Даже Арххаррион уснул.
Я посмотрела на тонкий защитный купол, что дрожал надо мной. Надолго не хватит… Нужно торопиться. Мысленно потянулась за поле, но сладкий запах мешал, дурманил.
– Эххо, помоги!
Воздушный зверь встревоженно метнулся над полем, завертелся вокруг меня, всеми силами сбивая запах. Потом маленьким вихрем метнулся к лесу, зачерпнул влажного мха и дубовых листьев и вывалил их мне на голову, а потом завертел, окружая ароматом леса. Стало легче, и я снова закрыла глаза. Быстро выхватила из памяти воспоминание: мы в Риверстейне, и маленькая Ксенька поет песенку своей бабушки, потому что мне страшно, и я не могу уснуть. У Ксени нет ни голоса, ни слуха, а половину слов она подзабыла, но от песенки мне становится весело и легко…
Тучка тяжело заворочалась, не желая проплывать над полем с красными цветами. Я сурово толкнула ее в бок ветром, и она сдалась. Темная тень побежала над серебристой травой, красные цветы беспокойно задрожали лепестками. Я подняла лицо, рассматривая зависшую надо мной тучу. Еще одно воспоминание: та же Ксеня, но уже взрослая, качает на ладони аканар, смотрит со злостью…
– Дождь! – крикнула я, и внутри тучи блеснула вспышкой молния, загрохотал гром, и на поле посыпались горошинами крупные дождевые капли.