Чтение онлайн

Пинки Пай, второй пилот и единственный кок корабля, понравилась мне больше всего – большая любительница спортивных игр, она часами занималась в тренажёрном зале. В то время, когда корабль летел на автопилоте, пони собирались в «игровом» зале и играли либо в подобие волейбола, либо в подобие футбола – «хуфболл». В эту игру включился и я – Флатти обычно играла роль болейщицы, так что пони не хватало одного игрока для равенства. В «хуфболле» Пинки проявляла себя настоящей гоночной машиной – розовой молнией она проносилась по всему полю, огибая Рейнбоу и закидывая мяч прямо между копыт Твайлайт. Я включился в её команду, состоящую также из Рарити – и признаюсь, что моя помощь оказалась не лишней, потому что работая в паре Рейнбоу и Эпплджек легко обыгрывали Пинки и прорывались к воротам.

Больше чем играть, розовая поняшка любила разве что готовить. Хотя на борту было принято растительное меню, Пинки готовила сладкие блюда, начиная от обычных пирогов и пудингов, и заканчивая шоколадными тортами, подаваемыми каждые два дня. В распоряжении экипажа оказался имелся также большой запас чая, соков и кофе – последний напиток, кстати, выдавался для пони регламентировано, не больше трёх чашек на одну кобылу в день. По этой причине Пинки выдала мне специальную пластиковую карточку, позволявшую получать кофе без лимита, так как на людей этот напиток действует менее сильно, чем на пони.

Рарити понравилась мне меньше всех – напыщенная, она не в меру часто задирала нос, да и с другими пони общалась как-то высокомерно. Внимания на это никто не обращал, да и говорила так кобыла скорее по привычке, но когда она начинала свою очередную витиеватую мысль, мне хотелось всадить ей в круп шприц с каким-нибудь снотворным. С другой стороны, меня сильно раздражал запах её шерсти – Рарити по часу плескалась в ванной, а выходила из неё, благоухая запахами розы, лаванды или ромашки. Только она зря выливала на себя весь флакон духов…

Эпплджек была её прямой противоположностью – просторечивая, добродушная и незаносчивая. Она часто ходила, «благоухая» конским потом, хотя и старательно подмывалась под душем. Позже я узнал, что ей приходилось выполнять самую тяжёлую работу на корабле – в двигательном отсеке ей нужно было трудиться, не покладая копыт. Только благодаря Эпплджек функционировали все четыре основных двигателя корабля, обеспечивая скольжение судна по космосу. Каждый из них нужно постоянно проверять и осматривать, менять энергетические контейнеры и следить за давлением и нагревом, так что кобылке приходилось несладко. Тем не менее, природная выносливость и весёлый характер помогали ей справляться с этой работой.

Рейнбоу Дэш, пилот первого класса, оказалась самой противоречивой пони на корабле. Активная на игровом поле, часами летающая по залу, она могла точно так же часами лежать в кровати, похрапывая и вытягивая копыта. Лежать в ванной, как Рарити, пони не любила, но шерсть содержала в чистоте, и часто ходила в душ. На мой личный взгляд она казалась несколько своевольной, часто позволяла себе спорить с другими пони, и даже с Твайлайт. При этом она свободно обсуждала жеребцов, которых на корабле не было, чем вызывала у экипажа известное раздражение.

Флаттершай выглядела очень тускло на фоне всей этой команды. Я был прав насчёт неё – ей действительно легче было общаться с животными, чем с пони. Какая-то вечно забитая, стеснительная, она не принимала участия ни в каких играх, за столом обычно молчала, а в разговорах со мной вся дрожала и даже заикалась.

На мой взгляд, женский экипаж – не самый лучший вариант для длительных космических перелётов, однако на корабле Твайлайт ни ссор, ни серьёзных разногласий не было. Возможно, Твайлайт умела пресекать все споры, а может, длительный полёт сблизил этих пони. Так или иначе, мне показалось, что наш полёт пройдёт спокойно и мои знания не потребуются. По крайней мере, в полной мере…

…Это случилось через три дня после того, как я прибыл на борт «Стар Бридж».

Копыто пони достаточно отличается от копыта лошади. Оно не стирается естественным путём и требует механической обработки, так как чрезмерное нарастание копыта не только выглядит не эстетично, но и сказывается на походке пони, что влияет и на весь организм в целом. Кроме того, для пегасов, которые большую часть своей жизни проводят в воздухе, уход за копытами всегда имеет важное место. В первый же вечер на борту, Флаттершай показала мне, каким образом нужно работать с копытами, взяв за «подопытную» Рейнбоу. Теперь же помощь понадобилась ей самой – потому она и постучалась в мою дверь.

– А почему ты не попросила кого-нибудь ещё? – спросил я, когда мы уже входили в медблок.

– Мне не хотелось бы их отвлекать… - проговорила пони.

Немного подумав, она сняла комбинезон и присела на краешек одной из коек, а я прошёл в «кабинет» - то есть, в огороженную часть медблока. Вытащив из шкафчика серебристый инструмент, напоминающий крупную пилку с двумя кольцевыми держателями, я прихватил небольшую баночку с водой и губку, и со всем этим вернулся к Флаттершай. Пегаска легла на левый бок, подложив под себя крыло и вытянув ноги. Я ещё раз сбегал в кабинет, вернувшись со специальной ванночкой, бутылкой воды и жёсткой щёточкой. Взяв в руки левое заднее копыто, я принялся мыть и очищать его – хотя на корабле грязь найти было сложно, а мылись пони ежедневно, всё равно копыто успевало замусолиться за пару часов ходьбы.

– А кому вообще пришла идея создать экипаж из одних кобылок? – спросил я только для того, чтобы хоть что-то сказать.

– Не знаю, - ответила Флаттершай. – По-моему, так решила Твайлайт. Понимаешь, у каждого на этом корабле есть свой… Свой «особенный пони», оставшийся на Эквилайне. А полёт в космосе долгий, земля забывается, вот Твайлайт и стала опасаться, что жеребец в команде подействует на нас… Разлагающе.

– Особенный пони? Бойфренд? Парень… Жеребец, то есть?

– Э-э-э… Не совсем. Жеребец – это когда пони только целуются и обнимаются. А у них – особенные пони.

Я не старался понять, что это значит. Всегда тяжело разбираться в двух вещах – в своих переживаниях и в культуре чужих рас.

– А у тебя есть этот пони… Особенный?

– А разве похоже на то, что у меня есть особенный пони? – спросила Флаттершай и нужно заметить, что это был первый раз, когда в разговоре со мной её голос не дрогнул. – Нет. Я единственная на корабле, у кого никогда не было даже жеребца.

Закончив промывать её копыта, я принялся очищать их от нароста. Работа была монотонной, но зато Флаттершай всё больше и больше расковывалась.