Ветувьяр
Шрифт:
Калиста поморщилась, словно от удара, и отпрянула, прислонившись к стене.
– Что у тебя с рукой? – Подозрительно нахмурился Джеррет, вцепившись ей в локоть.
Сестрица вновь попыталась вырваться, но адмирал оказался быстрее – он уже поднял шелковый рукав платья, чтобы увидеть на тонкой коже целый набор синяков – больших и маленьких, фиолетовых, густо-синих и уже позеленевших. Кое-где виднелись даже ссадины с запекшейся кровью.
Он не стал требовать осмотреть вторую руку – и без нее все было понятно. Джеррет поднял глаза на лицо Калисты, в ее глазах застыли слезы, на губах – что-то, что она так и не осмелилась сказать.
– Ты едешь в Анкален, – Опуская ее рукав, выдохнул Джеррет, – А эту мразь я порежу на куски!
На гнев уже не было сил – он просто был готов на все, чтобы уничтожить эту свинью, заставить его почувствовать себя в сотни, тысячи раз хуже, чем чувствовала себя Калиста, пока он нее бил.
– Ты что, совсем идиот!? – Прорычала она, – Я останусь здесь. А ты будешь молчать.
– Ты… защищаешь его? – Недоумевал Джеррет.
– Я спасаю Кирацию. Снова. На этот раз от твоего самодурства. Как ты собираешься оправдывать убийство главы торговой гильдии!?
Джеррет потупил голову, ненавидя самого себя за тот день, когда он проявил слабость и отдал Калисту на растерзание этому уроду.
– Забудь обо всем, что здесь увидел. Я разберусь с этим сама, – Чеканила слова Калиста, – Твое место – на войне, так езжай туда и не лезь!
– Калиста…
– Заткнись! – Сверкнула глазами она, – Я тебя ненавижу. Ничуть не меньше, чем его. И я не нуждаюсь ни в твоей жалости, ни в твоей помощи, ни в твоей защите. Проваливай!
Оттолкнув его, Калиста ураганом понеслась по коридору. Джеррет чувствовал себя виноватым и оскорбленным одновременно. Слов он не находил, внятных мыслей – тоже. Оставалось только одно – спасать Престона из жирных лап Лукеллеса и надеяться на то, что глава торгашей начнет действовать не раньше, чем Джеррет сможет каким-то образом предупредить Эйдена.
Конец ознакомительного фрагмента.