Вейн
Шрифт:
Размокшая тропинка скользила под ногами. Трава щедро делилась ночным дождем, и вскоре в кроссовках захлюпало. Егор по привычке прислушивался, но звонница молчала, отработав свое на рассвете.
На Красных камнях постоял, глядя на море. По гладкому проливу, похожему на мутное зеркало, плыли лодки. В последней, скорее всего, продукты, в первых двух – паломники. Что-то сегодня припозднились.
Егор снял майку, завязал на поясе и поспешил вниз. Теперь солнце светило в спину. Отдуваясь и тормозя пятками, спустился на берег. Захрустела под подошвами галька. Егор пробежал мимо приютского дома, решив сделать лишний крюк.
Когда он вспрыгнул на доски причала, уже подошли лодки. Монахи помогали беременной женщине, рядом хлопотал взволнованный муж. За ними стоял мужчина в серой рубахе и кожаном жилете, кажется, ему не терпелось сойти.
Деревянный настил кончился, упершись в скалистую гряду. Егор остановился и глянул на часы. Очень хорошо. Если учесть раскисшие тропки, почти как до ранения. Резко наклонился, проверяя, не начнет ли тянуть под лопаткой. Отлично!
Присев на корточки, плеснул себе на грудь и спину. Вода, взбаламученная штормом, еще не успела прогреться, и Егор поежился. Пожалуй, искупнуться не получится.
Он уже поднялся, когда услышал за спиной шаги. Путаясь в вороте, натянул майку на мокрое тело, подумав, что паломникам может не понравиться полуголый парень у входа в монастырь. Еще нажалуются Михаилу Андреевичу!
Мужчина – тот самый, что торопился на берег, – внимательно оглядел его с ног до головы, задержавшись на цепочке от отцовской бирки. На обычного гостя он походил мало. Может, отставной вояка в поисках покоя?
– Ты живешь в этом приюте?
Егор кивнул.
– Давно?
– Не очень.
На причале выгружали продукты. В нескольких шагах стоял парень лет двадцати пяти. Шапку он держал в руке, открыв волосы странного – пепел с серебром – цвета. Лицо у парня было напряженным. Он что, подслушивает?
– Ты ведь нездешний? – снова спросил мужчина.
Вот привязался! Главное, в голосе ни тени сомнения, что ответят. Нужна такому монастырская тишина, как индюку тросточка. Вон и нож под жилетом, несмотря на запрет.
– Допустим.
Взгляд у любопытного – фальшивого? – паломника стал ледяным.
– Разве отец-настоятель не воспитывает в вас почтительность? Как ты разговариваешь! – сказал, точно хлыстом щелкнул.
Егор промолчал.
– Из какого ты мира?
– Я не знаю, как он у вас называется.
– Верхний, нижний?
– Верхний.
– Кто из вейнов привел тебя сюда?
– Спросите у настоятеля! – огрызнулся, не сдержавшись, Егор. – Извините, я тороплюсь.
– Я спрашиваю у тебя.
– А я уже ответил.
Он круто развернулся и полез на склон.
– Стой!
Повелительный голос ударил в спину. Егор обернулся. Мужчина смотрел на него, чуть запрокинув голову.
– Я не закончил. Подойди сюда. Немедленно!
На миг стало страшно. Что за черт! Люди же кругом! Вон лодки заканчивают разгружать. Приютская малышня возле мешков крутится, на них покрикивает Рамиль, его рыжая макушка блестит на солнце, как новенькая менка. Деревенские с лоцманом разговаривают, Хельга рядом пристроилась.
– Чего вам надо? – повысил голос Егор, и тут заговорила звонница, созывая на литургию.
Паломники в сопровождении монахов потянулись наверх. Егор попятился, споткнулся о ступеньку и только тогда рискнул повернуться к чужаку спиной. В три прыжка догнал толпу, затесался в середку и глянул через плечо. Мужчина вернулся на причал, к нему подошел светловолосый и что-то сказал взволнованно.
– …слышишь?!
Егор вздрогнул. Рядом шагал Рамиль.
– Оглох, что ли? – Рыжий деловито почесал затылок и, не дожидаясь ответа, сообщил: – Вроде сметану привезли. И масло.
– Угу, – рассеянно отозвался Егор.
На службу он не пошел, но, вопреки обыкновению, задержался возле раскрытых дверей. Внутри горели огоньки, слышался голос отца Михаила. Паломники стояли торжественные, среди них был и тот, с берега. Крестился размашисто. Светловолосый рядом с ним нервничал, метался взглядом от иконы к иконе.
Вынесли чашу для причастия. Егор тихонько отступил в тень и сбежал по лестнице. Посмотрел снизу: следом никто не вышел. Может, зря он всполошился? Подумаешь, спросили про приют! И мало ли зачем человеку оружие?
Но почему-то тянуло обернуться, пока спускался по обрывистому склону в овраг.
На дне в прохладном сумраке белели мишени. Покачивал ветвистыми рогами деревянный олень, подвешенный на веревках. Колыхались разноцветные ленты, отвлекая внимание от черной метки на щите. Егор натянул куртку, приладил колчан на пояс. Он проверял тетиву, когда по тропинке сбежала Хельга и сразу заявила:
– Спорим, я тебя сегодня обойду?
Егор хмыкнул.
Стрельбы ему нравились. Пусть не винтовка, но в некоторых случаях и арбалет может пригодиться. Например, тишком снять часового.
Пришел наставник, ведя за плечо маленького Илека. Следом спустился Рамиль, последним – Юрка.
– Ну, начнем, благословясь, – перекрестился отец Яцек.
Егор выиграл у Хельги три очка. Он смог бы и больше, но, шумно цепляясь рясой за ветки, в овраг скатился послушник.
– Отец Михаил вызывает Егора и Юрия. Срочно! Ждет в своем кабинете!
Странно. Зачем они вдвоем-то понадобились? Нахлобучку дать за то, что проспали? Ерунда! Не станет Михаил Андреевич из-за таких пустяков срывать посреди занятий. Егор нехотя разрядил арбалет. Юрка попытался вернуть оружие так, с болтом, и был отруган.