Чтение онлайн

– Понимаете, Андрей, на Бали, Сейшелах каких-нибудь, Багамах минимум пару дней на акклиматизацию уходит, а у нас не так много времени. Да и платишь втрое, а море – оно везде одинаковое.

Уточнять, что «море» у Сейшельских, к примеру, островов называется Индийским океаном, Андрей не стал.

Идея понятна – сам курорт подешевле, но программа должна быть не такой, как у всех. Стандартные запросы сливок среднего класса: Крит, Кипр, Египет, но индивидуально. Чтобы было чем хвастаться. «Да мы тоже были в Египте. По специальной программе. Вас возили смотреть древние каменоломни? Как нет? Только к пирамидам и Сфинксу? Ну, дорогая, это у вас обычный, стандартный тур, ничего сверх…»

Довольно быстро Андрею удалось повернуть разговор на Крит. А что?

– Вполне удачный выбор. Средиземное море, прекрасный климат и огромный список достопримечательностей, есть что посмотреть! Ираклион, Кносос, Матала, пещеры Самарии, острова Санторин – остатки древнего вулкана…

Сергей и Ирина понравились Андрею – открытые, дружелюбные люди, без единого намека на характерные «распальцовки», столь свойственные недавним учителям и инженерам, внезапно поднявшимся над своим обычным уровнем. Немножко въедливости, конечно, в них чувствовалось, но лишь в самом начале разговора, когда не был еще сломан ледок легкого недоверия.

Они быстро нашли общий язык. Наверное, еще бы пять-десять минут разговора, и Андрей со спокойным сердцем мог начинать выписывать путевку на Крит.

И вот тут что-то остановило его. Какое-то мимолетное ощущение того, что он поступает неправильно. Словно бы некая неведомая сила пыталась предупредить о чем-то важном, что он всегда знал и только сейчас – проклятая забывчивость! – упустил из виду.

Андрей пытался сопротивляться, но чувство все усиливалось, порождая смутную тревогу каждый раз, когда Сергей брал в руки очередной рекламный проспект.

В чем дело?

Может, с девчонками что-нибудь?

Да нет вроде бы… Неприятное предчувствие нарастает, стоит ему переброситься парой фраз с Сергеем.

Круто повернув нить разговора, Андрей принялся расписывать прелести турецких курортов. Таинственное нечто заставило его долго и упорно уговаривать супругов купить другой тур, в Анталию.

Несмотря на явное сопротивление – сам виноват, клиенты уже были очарованы Критом, – даже, несмотря на то, что в случае такой замены фирма теряла в деньгах, ему все-таки удалось их уговорить. Сергей и Ирина, успокоенные его заверениями, подписали договор на индивидуальный семидневный тур в Анталию.

На пороге кабинета Андрей долго прощался с супругами, желал удачного отдыха, почти физически ощущая, как спадает напряжение, уходит куда-то неприятное предчувствие. Он передал супругов с рук на руки несколько удивленной Кате, наказав оформить все бумаги, – дальнейшая рутина уже его мало касалась.

Ситуация повторилась через несколько дней. Пожилая, но весьма живенькая старушка, наследница послевоенных карточек и советских очередей, практически уже готова была встать насмерть, но не отдать «Евротуру» ни одной лишней копейки.

Она вызывала симпатию – бойкая, веселая, языкастая бабушка, из тех, что за словом в карман не полезут. Богатенький сыночек снабдил горячо любимую мамочку деньгами и послал на курорт, доверив внука. И, хотя особенной бедностью великовозрастное дитятко не страдало, старушка билась как лев за каждый сэкономленный на скидке доллар, за каждую дополнительную бесплатную услугу или экскурсию.

По совету сына она тоже собиралась на Крит, но… после почти двухчасовых уговоров – согласилась на ту же Анталию.

Вечером, когда в конторе почти никого не осталось, к нему постучалась Катя.

– Андрей Игоревич, я понимаю, это не мое дело, но что такое с этим Критом? Вы всех отговариваете, предлагаете Турцию, а мне Март Викторович говорил: «Анталию – в последнюю очередь». Вы что-то такое знаете про Крит, да? Расскажите, пожалуйста. А то у меня подруга хотела туда поехать…

Пришлось выдумывать объяснение, причем Андрей остался в полной уверенности, что Катя ему не поверила. А поскольку в почти целиком женском коллективе младших менеджеров любую информацию сокрыть почти невозможно, то завтра обо всем будет знать пол-«Евротура», а еще через три дня кто-нибудь, скорее всего, Майя, донесет искаженный до неузнаваемости слушок до начальства.

Например, нечто вроде «А Андрей Игоревич, похоже, от „Нового туристического союза“ взятку получил. Всем теперь только их туры предлагает, в ущерб фирме даже…»

Так и случилось. Никто, конечно, ничего не говорил, но уже через день по косым взглядам коллег стало понятно: абсолютно все работники «Евротура» знают эту историю и, мягко скажем, удивлены поведением Андрея.

А в конце недели Март Викторович сам завел разговор на критскую тему.

– Что там за история у тебя приключилась? Мне тут сказали, что ты по каким-то причинам не рекомендуешь клиентам маршрут в Ираклион. Это правда?

– Да, было такое. Я предпочел послать людей в Анталию.

– А причины? Ты же понимаешь, Андрей Игоревич, – в плохом настроении шеф называл всех по имени-отчеству, даже Майю, – Анталия – маршрут протоптанный, там по меньшей мере сотня крупных фирм работает, не считая мелочи. Конкуренция такая, что приходится держать низкие цены – едва ли не себе в убыток. У тебя против Крита какая-то информация есть? Негатив? Поделился бы. Я понимаю, ты у нас человек науки, не представляешь себя без точных фактов и сведений, но, может, просто слушок какой-то уловил?

Андрей и сам не понимал, что на него нашло. Сейчас, по трезвом размышлении, ему казалось – кто-то манипулировал его желаниями, подсказывал, как поступить.

Но как объяснить все это Марту Викторовичу? От него простенькой легендой не отделаешься.

Ему удалось кое-как отговориться, да и не было времени беседы разводить – первая декада августа выдалась прямо-таки безумной. Но шеф явно взял этот случай на заметку.

Последний летний месяц шел к концу, осень все ближе подступала к городу. Ночью температура падала градусов до десяти, жаркая духота последних недель отступила, как надеялись все, навсегда, и можно было засыпать спокойно, без мучительной схватки с мокрыми простынями, без монотонного гудения кондиционеров. Листья еще и не думали желтеть, зато трехдневная череда дождей прибила к земле пыль и смог. Москва вздохнула с облегчением.