Чтение онлайн

В десять тридцать я встал, размял затекшие ноги, растер в труху окурки на полу и покинул пункт ожидания. Лифтом пользоваться не стал, вышел на глухую лестницу-колодец и отсчитал четыре этажа вниз. Постоял, прислушался.

На площадке было тихо.

Десять шагов, и я возле Ингиной двери. Три быстрых звонка, за дверью — шаги. Знакомый голос:

— Кто?

— Конь в малине.

Щелкнул замок, дверь распахнулась.

— Ты?..

Я ввалился в прихожую и ладонью зажал Инге рот. Указал глазами на стены. Она помотала головой, и оторвал ладонь от ее губ.

Через мгновение эти губы уже впились в мои.

— Ты жив… Жив… Жив…

Вновь поцелуи, потом рыдания, опять поцелуи. Я стоял, гладил вздрагивающие плечи, прикрытые голубым халатом, и ждал, пока она успокоится.

Нет, парни, так сыграть нельзя. Яна права: из-за меня действительно можно потерять голову. Значит, еще с одной русской женщиной мне повезло. Значит, Макс-везунчик, будем живы — не помрем!

Наконец Инга стала успокаиваться, подняла прекрасные заплаканные глаза.

— Где же ты был все это время? Я места себе не находила! Пойдем в комнату.

— Шторы? — коротко спросил я.

— Опущены. Я ведь знаю, что за мной следят. Идем!.. С ума сойти, ты жив!

Мы перебрались в комнату. Квартира была точной копией Яниной. Не той, где приветливый дурак-марсианин, а той, где теперь мое логово.

— Садись!

Я сел на диван. Тот же раскладной сексодром, только другой расцветки.

— Я с ума сходила! — тараторила Инга, то садясь рядом, то вновь вскакивая. — Исчез! Ни слуху ни духу! И вдруг этот звонок! Почему ты не пришел в три? Я там была.

— Знаю. Потому что за тобой притащился хвост. И он же подсказал мне, что ты никому о моем звонке не сказала. Стукачка явилась бы одна.

— Как я могу стучать, америкен бой! Я же тебя люблю. Поливанов, правда, видимо, догадывается, что с тобой случилось, или знает… Если, говорит, твой подопечный проявит себя, немедленно сообщи.

— Раскатов.

— Что? А-а, ты уже знаешь?.. Да, Раскатов. Козел слюнявый. — Она вдруг отодвинулась в уголок дивана. — Я ведь была его любовницей, Максима. — Сказала и даже дыхание затаила.

Вот и еще одна женщина назвала меня «Максима»!..

— Не удивлен, — отреагировал я. — Но, думаю, мы с тобой как-нибудь это переживем.

Она вновь кинулась ко мне на грудь.

Нет, так не сыграешь!..

Я почувствовал, как перестает звучать внутри меня туго натянутая, звенящая струна. Поднялся с дивана, снял джинсовую куртку и кобуру с пистолетом. Ноги стали ватные-ватные.

Инга не сводила с меня сияющих глаз.

— Я с ума сходила! — вновь повторила она. — И вдруг звонок. А ты не пришел. И я не знала, что и делать. — Она провела рукой по моей щеке. — Жив, конь в малине!

Я положил оружие на пол. Отныне этой женщине можно доверять. По крайней мере, пока она смотрит на меня такими вот глазами. Бывали в истории случаи, когда охранницы помогали бежать заключенным, в которых влюблялись.

— Кто за тобой следит, Инга?

— Понятия не имею.

— В самом деле?

Она промолчала.

Между нами вдруг появилась металлическая решетка. Как между охранницей и заключенным… И я знал, что с каждым моим вопросом эта решетка будет становиться все толще.

— Слушай, Инга. Внимательно слушай, девочка. С нашей последней встречи многое изменилось… Я ведь не тот, кем себя считал. Арчи Гудвин — всего лишь литературный герой прошлого века… Кто я такой, Инга?

— Не знаю, Максима, — прошептала она.

— Правда?

— Правда. — На ее лице появилось умоляющее выражение. — Полив… Раскатов велел мне забрать тебя у одного человека и привезти в «Прибалтийскую». Сказал, что проводится эксперимент совместно с американскими коллегами. Они присылают своего человека…

Вот теперь она точно лгала. И будет лгать все больше и больше, и эта ложь встанет между нами непреодолимой стеной. И если я не хочу, чтобы так случилось, не следует задавать определенного типа вопросы. К примеру — «А кто ты такая, Инга?» Время для подобных вопросов еще не наступило, в этом я был уверен, как в себе.

— Послушай, малышка… Мне нужно знать, кто я такой. Верю, что тебя в мою биографию не посвятили. Но ведь наверняка есть посвященные!

Она вновь отодвинулась, вжалась в уголок дивана. Было хорошо видно, как борются в ней совершенно противоположные желания: любовь толкала на помощь любимому, служебный долг заставлял помалкивать.

Так продолжалось несколько минут.

Я молча ждал. Интуиция подсказывала, что любые слова будут сейчас лишними. Инга должна принять решение сама, без уговоров — только таким решениям можно верить.

Наконец она вздохнула и придвинулась ко мне. Но не прижалась: нас по-прежнему разделяла невидимая решетка.

— Наверное, Раскатову известно, кто ты такой.

— Наверное, — согласился я. — Но к Раскатову идти еще рано. Сначала надо узнать, кто он такой.

Инга покивала:

— Возможно, знает и тот человек, у которого я тебя забирала в прошлое воскресенье.

— Гипнотизер?

— Он не гипнотизер, он медик… — Инга сразу напряглась. — Я не хочу об этом говорить.

— Ну и ради бога, не говори!.. Кто он? Ты можешь вывести меня на него?

— Могу. Я знаю его имя. И кое-какие дополнительные сведения. Через адресную службу его будет нетрудно найти.

— Ты сообщишь мне эти сведения, рашен герл? — Больше всего я боялся сейчас давить.

— Нет, — решительно выпалила она и только теперь прижалась к моему плечу. — Мне страшно за тебя, Максима! Если я скажу имя этого человека, ты непременно отправишься к нему один, а мне кажется, что я должна быть при этом с тобой.

— Почему?

Она погладила рукой мой затылок:

— Не знаю. Мне просто так кажется. Я не могу пустить тебя туда одного!