Чтение онлайн

— Но в четверг ты ее видел без барабана? — Я достал пачку сигарет, предложил ему.

Мы закурили.

— Конечно, без барабана, — сказал охранник. — К этому времени она уже опросталась. Но впервые появилась у нас еще в прошлом году. И не раз бывала потом.

— И что же ты ее не заклеил? — хмыкнул я.

Амбал снова хохотнул:

— Хозяину дорогу не перебегают! Где я еще такую работу найду?.. А вот Виталик ее заклеил, точно тебе скажу! На людях-то они доктор и пациентка, но у Игоряши глаз верный. Я же говорю: в первый раз она появилась еще в прошлом году. На сносях. Опросталась. А потом у нее опять барабан нарисовался. И опять у нас опросталась. Около трех недель назад… Но этот ее ребенок умер, точно знаю. Выписывалась при мне, одна, и никто ее не встречал… Кстати, волосы-то у нее разные бывали — и белые, и рыжие, и черные. В зависимости от тряпок… Наверное, парики носила, тут я не Копенгаген. Но в четверг была блондинкой.

У меня вдруг возникло ощущение дежа вю — будто уже приходилось мне встречаться в каком-то деле с женщиной, обожавшей парики. И вроде бы она нас с боссом изрядно запутала, пока Лили не просветила… Впрочем, я тут же отмахнулся от воспоминаний: если и было подобное, то в Штатах, а не в России.

Между тем Игоряша бросил быстрый взгляд на мою десятку и принялся бороться с собственными бровями, пытавшимися превратить его лицо в хмурую мину. Похоже, я неотвратимо переставал быть другом…

— Последний вопрос, — сказал я. — В котором часу в четверг эта красотка покинула клинику?

— А она и не покидала! — На кабанье рыло Игоряши наплыла хитрая усмешка. — Не добавишь ли к этой бумажке еще железку?

Я с готовностью вытащил из левого кармана пять рублей, но оставил монету пока в своих руках.

— С той стороны клиники, за деревьями, идет глухая стена, метра три высотой, а в ней дверца безо всяких вывесок. Но я тебе, Макс, ничего не говорил. — Он протянул руку за деньгами.

Я отдал ему бумажку с железкой, потом добавил к деньгам еще одну бумажку, из блокнота, на которой черкнул восемь цифр, и сказал:

— Вот мой телефон. Звякни, если еще что вспомнишь. Бумажки и железки тебя ждут в любое время… А я пойду, пожалуй, поговорю еще раз с вашей заместительницей. Ты не против?

— Я всегда за переговоры и отсутствие войн, — сказал Игоряша, пряча полученное в нагрудный карман.

Домой я возвращался в неплохом расположении духа. Ольгинские розыски, к моему удовольствию, не стали потерей времени — для отчета боссу кое-что набралось. Правда, во втором разговоре с заместительницей Наташей меня ждало стопроцентное фиаско. Едва я заикнулся о списке всех пациенток, нынешних и прошлых, лечившихся от бесплодия и рожавших, как швабра тут же стала на дыбы. Мне было без обиняков заявлено, что таковые сведения я могу получить только через суд. После чего меня настоятельно попросили удалиться и не мозолить глаза персоналу и пациенткам.

В праведном гневе ретивая Наталья Петровна даже похорошела, порозовевшее личико стало почти привлекательным.

А я счел за лучшее прислушаться к ее настоятельной просьбе. Правда, не знаю, что там с персоналом, но насчет пациенток она была не права. Им я глаза ни в коей мере не мозолил — они сами смотрели на меня с женским интересом, как брюхатые, так и порожние. Все-таки Макс Метальников — далеко не самый уродливый мужчина на белом свете. И ему часто приходится иметь дело с далеко не самыми уродливыми женщинами. На том и стоим, парни!.. Я вдруг заметил, что думаю о себе как о Максиме Метальникове, а родное имя пришло в голову лишь тогда, когда я его вспомнил. Прекрасно — значит, гипнообработка не подводит!

Покинув клинику, я отправился на рекогносцировку местности, где, возможно, развернутся дальнейшие боевые действия, а потом в город. По дороге несколько раз проверился, однако серого «Опеля» на хвосте больше не замечалось.

Подъехав к «Прибалтийской» (ну и название, прости, господи!), я загнал машину на стоянку и поднялся к себе. Первым делом сунулся к гейтсу, однако почты ни от босса, ни от кого-либо еще за время ольгинских дерзновений не поступало. На автоответчике тоже царила благостная тишина — мое пребывание в России было слишком недолгим, чтобы появились желающие отметиться. Даже мой лучший друг, амбал Игоряша…

Приняв душ и переменив рубашку, я спустился в ресторан и с удовольствием пообедал. Настроение не испортилось даже из-за отсутствия копченого фазана и кукурузных оладий с осенним медом.

Пообедав и покурив, я вновь поднялся к себе, глянул в окно. Внизу, на берегу Маркизовой Лужи, старые вешалки по-прежнему кормили чаек. Чуть в стороне валялись на травке многочисленные загорающие. Прогуливались с колясками молодые мамаши. Возможно, кто-то из них разрешился от бремени в клинике Виталия Марголина… Картина была идиллическая, но мне вдруг стало тревожно. Будто за белой тюлевой занавеской я ощутил присутствие гостя, заглянувшего ко мне в номер с неведомой целью и без приглашения…

Чтобы отделаться от подобного ощущения, я раздернул шторы до конца и вновь сел к гейтсу. Пора было браться за систематизацию добытой информации — для себя и за составление отчета — для босса. Чем я и занялся.

Зашифровав отчет и отправив его по родимому адресу, я решил позвонить медсестре Альбине Паутовой. Конечно, вряд ли она сидит дома и дожидается, пока я возьму ее в цепкие объятия, но чем черт не шутит! Иногда везет не только преступникам, но и детективам.

Открыв блокнот, я набрал номер.

Четыре .длинных гудка. Щелчок.

— Алло! — Голос глубокий, как Марианская впадина, и холодный, как Северный Ледовитый океан.

— Добрый вечер! Могу я поговорить с Альбиной?

— Альбиночки нет. А кто ее спрашивает?

Все ясно — мамаша. Та самая, внезапно заболевшая. Либо сестра, если таковая имеется.

— Это один ее знакомый… Володя. — Я назвал второе пришедшее на ум имя — потому что первое было «Джон». Будем надеяться, что у медсестры есть хотя бы один приятель Володя. — А когда она появится?

— Видите ли в чем дело, молодой человек… Альбиночка уехала отдыхать в Сочи. У нее отпуск. Может, хотите что-нибудь передать? Она будет мне звонить сегодня или завтра.

— Э-э, нет… — Я лихорадочно стал обдумывать, как зацепиться. И придумал. — Собственно, я не совсем знакомый. Может, она меня даже и не помнит. Дело в том, что моя жена рожала у них в клинике. Роды были очень тяжелыми, но, к счастью, все обошлось. Сегодня нашему сыну исполнился год. Парень здоров и весел, и мы хотели в благодарность подарить Альбине коробку конфет. Чтобы и второй год прошел также хорошо…