Вице-консул
Шрифт:
– Но о Лахоре, месье, одно словечко, ну же.
– О Лахоре? Я уже знаю, что делаю, директор.
– Поди пойми хоть что-нибудь в людях, месье.
– Тетка из Малерба ищет мне жену. Об этом я рассказывал? – Директор отвечает, что нет. – Она ищет мне жену.
– Вы не против?
– Нет. Она найдет мне жену, не уродину, скорее даже красивую, в вечернем платье. Как ее будут звать, я точно не знаю, но Николь, Николь Ноль вполне подойдет. Прибавление случится на первом году. Роды пройдут нормально. Вы представляете, директор?
– Представляю.
– Вот она читает во время родов Пруста – розовая в затрапезе розовой, с розовыми щечками. На ее лице написан испуг; глядя на меня, она боится, бедная гусыня из Нейи, белая гусыня.
– Вы ее любите?
– Расскажите мне об островах, директор.
Директор клуба рассказывает еще: что «Принц Уэльсский» похож на палубу океанского лайнера, что там всегда тень за тяжелыми гардинами, приглушающими свет. И прохладный плиточный пол. Есть пристань, можно взять напрокат шлюпку и прогуляться к другим островам. Когда штормит – вот как сегодня, ведь начинается пора летнего муссона, – остров полон птиц. Они сидят на манговых деревьях, пленницы острова.
– А что с вашим назначением? – спрашивает директор клуба.
– Думаю, на днях будут новости, – отвечает вице-консул.
– У вас есть предположения, куда?
– Думаю, это все-таки будет Бомбей. Мне представляется одна бесконечная фотография: я в шезлонге на берегу Оманского моря.
– И ничего больше, вам больше нечего мне сказать?
– Нечего, директор, нет.