Вид с моста
Шрифт:
Биатрис(улыбаясь). Ты просто ревнуешь, вот и все!
Эдди. К нему? Ну, милая, не очень-то ты обо мне высокого мнения!
Биатрис(подходя к нему). И чего тебе беспокоиться? Она ведь не маленькая, может за себя постоять.
Эдди. Ничего она еще не понимает. Вот он ее и обкрутил. Разве ты не видишь, как она на него глядит? Кругом нее хоть все огнем гори — ничего не замечает.
Биатрис. Что ж тут удивительного? Раз дружок завелся — ясно, что девочка сама не своя. Как же иначе?
Эдди. Он поет на пароходах, ты это знаешь?
Биатрис(озадаченно). То есть как это поет на пароходах?
Эдди. Очень просто. Стоит себе на палубе и ни с того ни с сего поет. Его сначала прозвали «Бумажной куколкой», а теперь зовут кенарем. Какой-то чудной, ей-богу. Только появится на пристани — и сразу начинается бесплатное представление.
Биатрис. Ну и что ж тут такого? Еще молоденький, не знает, как себя вести.
Эдди. А волосы желтые, как воск? Не то шансонетка, не то еще похуже!
Биатрис. Так ведь он же блондин…
Эдди(не глядя на нее). Надеюсь, у него настоящие волосы, на одно это только и надеюсь!
Биатрис(встревоженно). Ты, видно, совсем спятил!
Эдди(мельком взглянув на нее). А что? Знаешь, как его зовут? Сам слышал, в пятницу. Стою в очереди за жетоном и слышу кто-то кричит: «Белянка!» Оборачиваюсь и вижу — это его зовут! Понимаешь: «белянка»!
Биатрис. Можно подумать, что ты никогда в жизни блондинов не видал! А белобрысый Бальзо?
Эдди. Так Бальзо ведь не пел! Он ведь ничего такого не выкомаривал…
Биатрис. Почем знать, может, у них в Италии так принято.
Эдди. Тогда почему его брат не поет? И ведет себя как человек, и никто над ним не смеется. (Поглядывая на нее, переминается с ноги на ногу.) Мне он не нравится, слышишь, Би. Говорю тебе прямо: я этого терпеть не намерен. Я ее растил не для этого типа!
Биатрис. Ладно, ступай, скажи ей об этом.
Эдди. Что я могу ей сказать? Она меня все равно не послушает, она меня теперь просто не замечает. Прихожу домой, а она точно во сне. Смотри, как похудела, на тень стала похожа…
Биатрис. Ладно, погоди…
Эдди. У меня вся душа изныла. Видеть его не могу! А что с ее стенографией? Она ведь теперь совсем не упражняется.
Биатрис. Ну, хорошо, хорошо. Отвяжись ты от них, понятно? Ты себя не накручивай, слышишь? Это ее дело.
Эдди. Би, пойми, он испортит девчонку!
Биатрис. Ну и бог с ней. Не твоя забота. Пришла пора другому звать ее своей Мадонной. Пойдем домой, у тебя свои дети, о них побеспокойся. (Оглядывается кругом.) Сколько бы ты ни стоял на улице, она от этого скорей не придет. И перед людьми совестно.
Эдди. Сейчас поднимусь. Мне хочется пройтись. (Отходит.)
Биатрис. Идем, хоть разок поглядишь на детей.
Эдди. Говорю тебе, сейчас приду. Ступай.
Биатрис(стараясь не показать обиды) — Не стой ты здесь, пожалуйста. Нехорошо это. Я тебе серьезно говорю.
Входит в дом. Эдди подходит к краю авансцены справа, минуту рассеянно смотрит вдаль, потом, видя, что кто-то приближается, подходит к перилам на переднем краю сцены и садится на них. Входят Луис и Майк, присаживаются рядом с ним.
Луис. Хочешь сыграть в кегли?
Эдди. Устал. Пойду спать.
Луис. Как твои «зайцы»?
Эдди. В порядке.
Луис. Вижу, их не обделяют работой.
Эдди. Да, у них дела идут^неплохо.
Майк. Вот и нам надо бы так же. Уехать что ли отсюда, а потом вернуться «зайцами» в трюме. Тогда и у нас будет работа.
Эдди. Хороши шутки!
Луис. Какие там к черту шутки! Знаешь что?
Эдди. Допустим знаю.
Луис. Ты сделал доброе дело. Тебя за это будут уважать…
Эдди. Ну, эти ребята мне не больно мешают да и не стоят ни гроша.
Майк. Старший — настоящий бык! На днях я видел, как он таскает мешки с кофе. Дай ему волю — он один набьет доверху целый пароход.
Эдди. Да, силен парень, ничего не скажешь. Мой Фрэнки, видно, в него пошел. Их отец, говорят, был настоящий великан.
Луис. Да, оно по Марко и видно. Только он безответный какой-то, словно раб.
Майк. А вот светловолосый… (Эдди быстро переводит на него глаза.) Тот — весельчак.
Эдди(испытующе). Да, смешной…
Майк(не может удержаться от смеха). Да нет, нельзя сказать, чтобы он был смешной, но вот как скажет! Такое, понимаешь, отмочит… Стоит ему появиться, как сразу смех кругом.