Чтение онлайн

– Зачем?

Руденко посмотрел на часы.

– Сейчас узнаешь, зачем. Они обещали прислать его ровно в шесть. А сейчас уже без двух минут… он пунктуальный…

В это время, как по заказу, раздался стук в дверь.

– Не заперто, входите! – крикнул Роман.

Дверь открылась. На пороге стоял улыбающийся Алексей Гусин.

– Здравствуйте, господа! – весело произнес он. – Мне тут сказали, что есть проблемы.

– Есть проблемы…

– Вызывали?

– Вызывали.

– Могу ли чем-нибудь помочь?

– Нет, не можешь. Пошел вон.

Казалось, что Гусин на секунду растерялся.

– Пошел вон отсюда! – Роман повторил свою просьбу.

– Как скажете. – Гусин еще раз улыбнулся. Вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Затем примерно в течение пяти минут ни Роман, ни Сергей не говорили ничего. Прикончили пиво, выкурили по сигарете.

– Тебе не кажется, – наконец сказал Сергей, – что мы становимся похожими на них?

– Кажется, – согласился Роман. – А куда мы денемся? Это вполне естественно. Неестественным было бы продолжать работу над рок-оперой в таких условиях. Неужто ты жалеешь, что я сейчас выгнал этого толерантного шакала?

– Да нет, не жалею. Стоит того… Только… что касается рок-оперы, ты сам не очень-то последователен… То говоришь, пиши. То не пиши…

– Да! Теперь говорю – не пиши! Потому что это пустое… Так, слушай дальше, я тебе еще не все новости пересказал. Я выходил за территорию пансионата. Тут недалеко, примерно в трехстах метрах от забора, есть небольшой холм. На этом холме идет подготовительная работа к съемкам. Место оцеплено, как полагается в таких случаях. Но я встретил знакомого оператора, и он меня провел. Теперь о том, что я увидел. Холм и подножие холма разбиты на участки. На участках осветительная аппаратура, немного бутафории, синее полотно для кея. Строительных работ почти никаких, по-видимому, рассчитывают на компьютерную графику. Но на каждом участке стоит табличка, означающая сцену, которая, по всей видимости, будет сниматься. Да… Общее название этого холма «Голгофа».

– Та-ак…

– Теперь слушай названия сцен… «Ученики моют ноги Мессии». Обрати внимание, не «Мессия умывает ноги ученикам», как в Евангелии, а наоборот – «ученики моют ноги Мессии». Далее слушай, «Народ Иудеи насыщает Мессию хлебами и рыбой», каково, а? Далее. «Отречение от Петра»… «от Петра», «Мессия допрашивает Пилата», «Мессия зазывает торговцев в храм»… и так далее, все в том же духе.

– Ты что, смеешься?!

– Нет, не смеюсь. Я пересказываю то, что видел. Оператор мне сказал, что завтра здесь будет сниматься клип.

– С Болгариным?! – воскликнул Сергей.

– В том-то и дело, что не с ним! Болгарина на Селигере нет и не будет. Я уточнял. В роли Мессии завтра снимается кто-то другой. И я почти на сто процентов уверен, что это будет Александр Завенович Апоков.

Сергей уронил голову на стол и стал ржать.

– Исходя из наших умозаключений и догадок, – совершенно серьезно продолжал Руденко, – исходя из того, что я теперь знаю об Александре Завеновиче, исходя из повсеместной рекламной кампании влияния, которое проводит телевидение под общим названием: «Бери от жизни все!», берусь утверждать, что новый Мессия, Мессия второго пришествия должен быть успешным продвинутым человеком, настоящим Победителем, а не таким уступчивым, как Иисус Христос. Новый Мессия для современной молодежи будет более понятен, а, следовательно, приемлем. Ему должны мыть ноги, а не он кому-то! Его должен кормить народ, а не наоборот. Он должен допрашивать Пилата, а не Пилат Мессию! Вот это и есть формула Александра Апокова, которую он наверняка предъявит накануне прихода третьего тысячелетия. Я полагаю… я почти уверен, что сценарий новогоднего выпуска должен быть таковым: сначала показывается рок-опера, которую ты сейчас пишешь, где Болгарин естественным образом девальвирует своего героя Иисуса Христа. И удар этот направлен прежде всего по лагерю верующих. Хотя от этой части акции Апоков может и отказаться. Я почувствовал по разговору. Затем следует клип по сценарию «Анти-Евангелие», который завтра будут снимать. Ну и закончится все обращением к российскому народу, с которым выступит Александр Завенович, обрамленный владимировской скуфетью. Обрати внимание, форму клипа для «Анти-Евангелия» он выбрал неспроста. Попсово, доходчиво, без зауми! Марию-Магдалину, поди, какая-нибудь телка будет играть в короткой юбке с ногами от ушей… Так, значит… А первого января двухтысячного года проснувшийся еще не протрезвевший народ дружно встанет под знамена нового диктатора, который будет учить правильной жизни. Все у него продумано и готово! Но вот только об одном позаботились небеса – владимировской скуфети не досталось этой собаке!

Сергей давно уже прекратил смеяться и в который раз задумался над тем, сумасшедшие они с Романом или нет. Вся эта теория о влиянии скуфети на славянское население время от времени начинала казаться ему художественной мистикой, полным бредом, но, с другой стороны, факты, которые все время всплывали и от которых невозможно было отвертеться, доказывали обратное. Да, факты – упрямая вещь.

– Но какая выдержка у этого Апокова, я тебе скажу! – искренне восхищался Роман. – Я сегодня вот этой папкой у него перед самым носом махал. И представляешь, даже ни единый мускул на лице не дрогнул… Не кинулся выхватывать… даже не попросил подержать. То ли присутствия Леснера постеснялся… Скорее всего, похитрее задумал чего-нибудь. В общем прекращай писать и держи ухо востро, Садовников! Да, еще маленькая новость, которая на фоне всего может показаться мелочью. Ты, наверно, помнишь, как я рассказывал про некую лучезарную девушку Полину, которая, подвернув ногу, сидела у моего подъезда, и я помог ей дойти. Так вот, эту самую Полину я сегодня возле лодочной станции встретил.

– Да ты что?!

– Так-то! Теперь уже нет сомнений, что девушка является сотрудницей синдиката, как мы с тобой и предполагали. Я к ней подошел ради спортивного интереса, попробовал заговорить, но она, как ты, наверное, догадываешься, сделала вид, что меня не знает…

В это время раздался стук в дверь.

– Войдите! Не заперто! – крикнул Роман. – Но если это опять ты, Гусь, то пошел вон!

Вошел охранник с маленьким милицейским автоматом марки «Кедр». Ошарашенный Сергей вскочил. Роман машинально потянулся было к внутреннему карману куртки, но тут же, закусив губу, убрал руку. Вспомнил, что его «Вальтер» находится в дорожной сумке, на самом дне.

Охранник ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом, несколькими взглядами осмотрел комнату, потом уставился на кроссовки стоящих перед ним Руденко и Садовникова, скривился, после чего произнес:

– Собирайтесь.

– Куда, если не секрет? – через силу улыбнулся Роман.

– Как куда? – удивился охранник. – На концерт. В Дом Культуры. Уже без десяти семь.

Сергей и Роман переглянулись. Роман нервно хохотнул.

– А вы кто? Посыльный-нарочный? Распространяете пригласительные билеты?

Охранник сдвинул брови, пытаясь как-то увязать полученный инструктаж с заданными вопросами, которые только что прозвучали.

– Да и вообще говоря, – мягко проговорил осмелевший Сергей, – нам некогда. У нас много очень важной работы. Так что мы, скорее всего, не пойдем. Спасибо огромное за приглашение… Но, сами понимаете, срочная работа.

– Пансионат – место для отдыха, а не для работы, – пробасил охранник. – Объявление видели?

– Видели, и что?

– Написано, что явка для всех сотрудников «Видео Унтерменшн» обязательна.

– А мы еще не сотрудники «Видео Унтерменшн».

– Значит, вам еще полезнее будет. Во всяком случае, у нас инструктаж, в какие домики заходить и кого поднимать.

– А если мы все-таки откажемся идти? Силой доставите? – осклабился Роман.

– Нет, у нас инструктаж. Силу не применять, но доставить.

Роман с Сергеем переглянулись.

– Ладно, – закивал Роман. – Мы идем. Выйдите, пожалуйста. Будем готовы через три минуты. Я, может быть, хочу фрак надеть.

Охранник вышел.