Видящая
Шрифт:
Врач улыбается и выходит.
Он, похоже, прав. Вот только галлюцинации не только слуховые.
Врача окружал красный ореол.
***
2016-04-13, ср
***
2016-04-24, вс
***
Дни в больнице проходили монотонно и скучно. Меня никто не навещал, так как я решила не распространяться о случившемся. Зачем людей зря беспокоить? Жива осталась, последствий никаких. Ну подумаешь, голова немного побаливает, так это нормально при моём состоянии. Из развлечений в больнице была лишь прогулка от палаты до столовой и обратно, которую в первые два дня мне приходилось совершать под ручку с медсестрой, так как мутило меня как после неплохой пьянки на палубе корабля в открытом море во время шторма.
Самым запоминающимся событием был вечер моего первого дня прибывания в качестве больного. Несколько полицейских приходило допросить меня, хотя по их версии, это была "беседа на случай возникновения будущих вопросов". Я честно рассказала, как всё было. Но даже копы посчитали, что я не могу избежать этой аварии, так как "дорога узкая и петлял погибший с огромной амплитудой". Ну, нет так нет. После этого они ушли, пожелав скорейшего выздоровления, но как-то не очень искренне -- я была им больше не интересна.
Я сидела в столовой за самым угловым столиком, наслаждаясь теплым солнцем. Для больничного здание столовая была весьма неплохой: просторная, светлая, с окнами на всю стену. Кроме меня тут было несколько старушек, дремавших в креслах из ротанга и группка детей в возрасте от пяти до лет десяти. Насколько я знала, столовая соединяла сразу несколько отделений, а к неврологии, в которой лежала я, ближайшим было педиатрическое, вот дети и развлекали себя беготней между столами. Время от времени на них шикали проходящие медсестры, но без особо энтузиазма -- в такую рань дети мало кому могли помешать в столовой.
– - Разве они не прекрасны?
Я перевела взгляд с детей на подошедшего ко мне мужчину. Мой лечащий врач как всегда улыбался.
Он сильно выделялся на фоне своих коллег, холодных и максимально отстранённых от пациентов. Он же был всегда приветлив, дружелюбен, позволял себе общаться с каждым пациентом если не как с членом семьи, то как минимум с дорогим другом. Похлопать по плечу, растрепать волосы, погладить по спине -- жесты, непозволительные для его профессии, но в них не было ничего предосудительного, ведь они помогали почувствовать себя чуточку лучше. Согласитесь, лучше когда вас лечит живой человек, а не механический робот в белом халате.
– - Вы любите детей?
– - поинтересовалась я.
– - Очень. Считаю, это лучший человеческий возраст. Они ещё так чисты, невинны. Не знают всей той грязи, что встречается в зрелом возрасте. Как было бы здорово, если бы дети всегда оставались детьми.
– - Питер Пэн и Неверленд?
– - улыбнулась я.
– - Да-да, именно!
– - яро закивал доктор.
– - Вечное, беззаботное детство.
Не знаю почему, но я проговорила:
– - А вы знаете, что некоторые критики считают, что Питер Пэн, это на самом деле Мрачный Жнец, феи -- ангелы, Капитан Крюк -- дьявол, а все мальчики в истории давно умерли и это их души? И что вообще вся история, это сон детей Дарлингов, находящихся в коме?
Доктор улыбнулся, поправляя слегка съехавшие очки.
– - Это всего лишь одна из версий. И кто-то вправе считать её верной.
По внутренней связи прозвучал вызов и мой собеседник, попрощавшись, удалился. У выхода из столовой в доктора врезался один из бегающих детей, мальчик лет семи. Мужчина лишь улыбнулся и взъерошил сорванцу рыжие кудри.
Мои галлюцинации так и не прошли -- кроваво-красный ореол пылал ярче прежнего.
***
2016-04-24, вс
***
2016-05-07, сб
***
Просыпаюсь посреди ночи. Сухость в горле такая, словно наелась песка. Кнопка вызова медсестры не работает, да и не стоит отвлекать ночную дежурную по пустяку. Встаю с постели и бреду до ближайшего автомата с напитками, предусмотрительно не отходя далеко от стеночки -- тошнота и головокружение время от времени накатывают, напоминая о себе.
Автомат с напитками в нашем крыле оказывается сломанным. Чёрт. Мне иногда кажется, что моя жизнь один сплошной "закон Мерфи". Выбора нет. Жажда сама собой не прошла, приходится идти в столовую. Там то я должна отыскать питьё.
Удача. Автомат работает и готов выдать мне любой напиток в любом количестве. Обломись, Мерфи! Баночка с газировкой делает своё "шлёп" и я с наслаждением беру её. Моя прелесть. Пара глотков и Сахара сменяется эвкалиптовым лесом. Благодать.
Уже собираюсь возвращаться в свою палату, но замечаю боковым зрением свой глюк -- красноватое свечение в районе педиатрического крыла. Что доктору может понадобиться в чужом отделение?
Любопытство наше всё. Видимо, скука последних дней заставляет меня последовать за галлюцинацией. Иду тихонько, на цыпочках, как персонаж какого-нибудь дешевого фильма. Из-за угла высматриваю, как док заходит в одну из палат. Дверь не закрывается полностью. Чувствуя себя шпионом, подбираюсь к палате и заглядываю одним глазком. Глюк-свет сияет ярче обычного. Док стоит около кровати, немного склонившись над маленьким пациентом -- тем самым пацанёнком из столовой. Неужели пришел наказывать? Посреди ночи? Тайно?
На секунду кровь стынет в жилах, но я замечаю в руках мужчины больничную карту и выдыхаю. Не знаю, чего я себе там придумала, но доктор не какой-нибудь психопат из телешоу. Разворачиваюсь и иду в свою палату. Никаких киношных приключений. Обычная реальная жизнь. Серая и очень скучная.
Кровать встречает остывшей простынёй. Кутаюсь в одеяло и пытаюсь заснуть. На краю сознания вспоминаю, что док в эту ночь светился особенно ярко.
***
<