Чтение онлайн

Сначала я попробовал надеть перстень на безымянный палец. К моему удовлетворению он сел как влитой. Вытянул руку и оценивающе поглядел с расстояния. Вставка на касте из опала глубокого чёрного цвета великолепно гляделась в обрамлении мелких бриллиантов. Бока печатки были не сплошные, а с витиеватыми узорами, что создавало видимость лёгкости, хотя приятная тяжесть ощущалась.

— Вес — двенадцать с половиной граммов со вставкой из чёрного опала и с восемью бриллиантами по краям, — подсказал Пышманов. — Чистить нужно тёплой водой и мягкой тканью, хранить во влажной среде. Не любит опал сухой воздух, что поделать.

Я задумчиво поглядел на перстень, и, не снимая его, прошёлся вдоль витрин, как будто хотел убедиться, что ничего лучше не найду. Не буду лукавить, этот магазин мог предложить свои товары самой притязательной публике. Но я всегда придерживался принципа: что сразу пришлось по сердцу, то и бери. А у меня ёкнуло, когда я увидел именно эту вещь.

— Покупаю, — решился я. Надо же перед девчатами похвастаться.

Пышманов расцвёл в улыбке, и как по мановению волшебной палочки, выставил на прилавок красную коробочку. Открыв её, он продемонстрировал лежащую там тряпочку для протирки камня и маленькую книжицу с инструкцией по уходу за перстнем. Я кивнул и забрал коробочку. Услышал озвученную сумму.

— Подождём, пока девушки выберут себе что-нибудь, — предложил я. — Потом сразу и расплачусь.

— Как вам будет угодно, — Пышманов быстро выписал гарантийный талон, поставил на нём печать заведения, тем самым подтверждая, насколько серьёзно магазин относится к своей репутации.

Я переживал, что девушки надолго зависнут над выбором подарка. Но все они, кроме задумчивой Арины, о чём-то весело щебетали с продавцами, которые от такого внимания просто таяли и с глупыми улыбками смотрели на красавиц. Попроси сейчас у них хорошую скидку — без раздумий дадут её.

— Ну как, душеньки мои? — весело спросил я. — Чем похвастаетесь?

Нина с толикой смущения продемонстрировала изящные серьги с капельками сапфира и вставками из фианита. Мне показалось, Захарьина чувствовала неловкость от того, что она сама выбрала себе дорогое украшение, но платить за это будет мужчина. Не привыкла ещё к положению, когда женская красота становится сама по себе мощным активом.

— Отлично! Подходит к твоим глазам, — похвалил я, вызвав у Нины румянец на щеках. Но я-то не лукавил. Под воздействием родового Источника в глазах девушки появился синеватый оттенок. И зная об этом, моя будущая невеста целенаправленно выбрала серьги с нужными камешками.

Дайаана спокойно восприняла моё желание одарить её за помощь. К золоту она осталась равнодушна, и выбрала для себя серебряный браслет в виде изящно переплетённых между собой нитей. Подозреваю, она приспособит его для своих обрядов.

Лида похвасталась золотой цепочкой и подвеской с натуральным гранатом в центре, обрамлённым мелкими гранатами. Выглядело это очень стильно. И так хитро Великая княжна смотрела на меня, что я заподозрил неладное. Наверное, хотела проверить меня на платёжеспособность. Этакий ответ на мои провокационные проверки. Я подозвал к себе Пышманова и спросил на ухо, сколько стоит «вон та подвеска у очаровательной девушки с карими глазами». Получив ответ, задумчиво кивнул. Почти как мой перстень.

Пока один из продавцов лихорадочно оформлял покупки, я подошёл к Арине, приобнял её за плечи.

— Ну и что ты растерялась? — тихо спросил я. — Неужели ничего не понравилось?

— Андрей, мне очень неловко, — так же тихо ответила княжна. — Я даже не хочу напоминать о целом состоянии, что сейчас улетит из твоего кошелька. Но тебя же это не остановит. Было бы лучше, если ты самолично преподнёс бы такие подарки каждой из нас.

— Арина, я могу сильно обмишулиться, если куплю дорогое украшение девушке, а оно ей не понравится. Ну не было у меня опыта дарения. Это же целая наука, да и кто бы меня этому научил? Наставница приюта Марья Дмитриевна? И вообще, хотел сделать вам приятное. Ты же не откажешь мне в такой мелочи?

— Уговорил, — улыбнулась Голицына и поманила меня пальцем к одной из витрин. — Вот эти серёжки… как думаешь? Мне кажется, они не сильно вызывающи, но у них есть какой-то шарм.

— Они красивые, — я поглядел на изящные серьги с многочисленными завитушками и лепестками, в центре которых поблескивали фиолетовые капельки огранённых аметистов. — Твоим ушкам очень подойдут.

Арина оказалась права. С моей карты, даже со скидкой (всё-таки дали!) со свистом улетела довольно приличная сумма, но я нисколько не переживал по этому поводу. Главное, это довольные лица девушек, хвастающихся новыми украшениями, и благодарные поцелуи в щёку, которых я удостоился под завистливые взгляды продавцов. Зуб даю, завтра обновки обязательно окажутся на подругах, когда придёт время семейного ужина в родовом поместье. Признаюсь честно: очень хочется потешить чувство собственного достоинства, когда родственники увидят моих красавиц. Пусть «матушек» покорёжит от злости. Некоторые поступки нельзя прощать никогда и нужно периодически о них напоминать тем, кто их совершил.

4

Из Ленска кавалькада внедорожников и микроавтобусов выехала ранним утром, когда клубящийся морозный туман ещё стелился по улицам, облизывал стены домов и заглядывал в окна обывателей. Распарывая утренние сумерки светом фар, машины мчались по пустынному шоссе в поместье Мамоновых. В дороге предстояло провести часов семь, а то и больше, учитывая остановки для «размять ноги» и перекусить в придорожных кафешках.

Отец связался с метеорологами, и они его «обрадовали» предупреждением о надвигающемся снежном циклоне с сильным ветром. Нам предстояло как можно быстрее добраться до поместья, чтобы не попасть в неприятную погодную круговерть. Куан рассказал, что местные водители всегда берут с собой запас еды, много тёплой одежды, обязательно — рацию с кучей запасных батареек, сигнальный пистолет и согревающие амулеты. Здесь погода могла испортиться неожиданно, когда ты спокойно едешь по дороге и не ждёшь пакости от природы. Завьюжит, занесёт трассу — и потерялся человек. Бывало, машины слетали в кювет, и в таких случаях приходилось надеяться только на себя или на спасателей, если твой сигнал о помощи поймают и запеленгуют. Понятно, что в бурю никто не полетит сломя голову вытаскивать бедолагу из снежного капкана. А она могла продлиться два-три дня. Вот и представьте, каково человеку, попавшему в эпицентр стихии, сидеть неизвестно сколько времени и «сжигать» амулеты, чтобы не замёрзнуть.

Я с девушками ехал в «Лорейне», мягком, тёплом и уютном, под тихую музыку из радиоприёмника. Компанию нам составили Куан, Вальтер с Терентием и Баюн. Единственный в колонне микроавтобус был взят в «коробочку» из десятка внедорожников и даже двух бронеавтомобилей. Один шёл впереди, второй замыкающим. У отца была своя небольшая армия, как и подобает властителю огромного княжества, поэтому я не удивился наличию армейских автомобилей с пулемётами на крыше. Всё-таки с нами едут представители Императорского Дома, а это накладывало на отца ещё большую ответственность. Кстати, сам он с цесаревичем Владиславом разместился в одном из внедорожников, спокойно обсуждая с ним «взрослые» проблемы.

Поднялись мы рано, поэтому девушки дремали в креслах, досматривая прерванные сны. Я от нечего делать пялился в окно и поражался безлюдью, царившему на просторах княжества. Люди старались концентрироваться возле больших городов, эвенки же и якуты постоянно мигрировали с летних стойбищ на зимние, в зависимости от времени года. Более-менее оживлённо сейчас возле родового поместья Мамоновых. Отец хвастался, что деревеньки и постоянные улусы начинают заполняться людишками, что заинтересовало и купцов. В Мамоново потянулись грузовые фуры с продуктами, разнообразными товарами, сельскохозяйственной техникой. Получается, наше поместье являлось центром притяжения, где можно было найти работу или наняться на прииски. Отец построил в одном из сёл школу, больницу, большой клуб, прекрасно понимая, что без элементарных потребностей никто не будет жить в захолустье.