Чтение онлайн

Кто такие «наши», Холмский прекрасно понял. В Москве после повальных арестов и высылки преступивших закон родов ещё остались оппозиционные силы. Если опальные решили продолжить игру, им нужны контакты именно с теми людьми, кто готов всерьёз идти против Мстиславских. Значит, Рюриковичи… А связь с некоторыми из них шла как раз через Тимофея. Поэтому сюда и припёрлись.

— Ушатые кровника нашли? — удивился Холмский.

— Есть один, — кивнул Назар. — Он родовую усадьбу Ушатых забрал себе. Мамонов его фамилия.

— Вы идиоты? — Холмскому захотелось вытащить пистолет и выпустить пару пуль в башку неопрятного Шуйского. Ну и второго на всякий случай завалить. Неизвестна его роль в предполагаемом деле. — Особняк ему император передал в дар! Зачем на мальчишку зло держать?

— Ты же ничего не знаешь. Он Ушатым крови попил немало, — усмехнулся Шуйский. — Незачем защищать паршивца. Он гасит Источники. Это уже опасно для всех, у кого они есть.

— Ну и что? Одарённые не такие слабаки, как ты думаешь. У каждого есть свои секреты, как защищаться и атаковать.

— Правда, что у Мамонова скоро свадьба с Великой княжной Лидией? — неожиданно присоединился к разговору до сих пор молчавший Воробьёв.

— Про свадьбу ничего не знаю. А вот помолвку объявили. Десятого сентября. Кстати, она будет двойная, — усмехнулся Тимофей, увидев вытянувшиеся от удивления лица ночных гостей. — Король Харальд отдаёт свою дочь замуж за княжича Мамонова. Поэтому обе венценосные семьи решили объединить помолвки в одну. Она пройдёт в Великом Новгороде.

— Почему там, а не в Москве? — удивился Юрий.

— Компромисс, чтобы никому не было обидно. Равное расстояние от столиц… Ну, почти равное. От Стокгольма до Новгорода чуточку больше. Главное, никто не остался в обиде.

— Очень интересные новости, — хмыкнул Шуйский. — Получается, паренёк-то в шоколаде купаться будет? А мы в глухих лесах комаров кормить, рыбу да солонину жрать? Несправедливо.

— Не преувеличивай, Назар, — поморщился Холмский. — Какая солонина? Можно подумать, вы там в пятнадцатом веке застряли. Говори, да не заговаривайся. Знаю я, как вы там «страдаете».

— Всё равно несправедливо, — набычился посланник.

— Боже, какой же ты… право слово, — боярин скрипнул зубами, опустив солёное словечко, которым хотел припечатать Шуйского. — При чём здесь несправедливость? Мамонов женится на двух знатных девушках. За его спиной теперь не только родня, но и императорский клан. Не говоря уж о союзниках-викингах. Это такая сила, что сотрёт вас всех в прах и развеет над Печорой. А пока вы сидите в тайге, радуйтесь жизни. Хоть кровь свою сохраните. Глядишь, в связи с великим событием император амнистию для некоторых семей устроит.

Сказав это, он кинул беглый взгляд на Воробьёва, навострившего уши после слова «амнистия». Ага, значит не всё у них благополучно, нет единства в исполнении своих безумных планов. Попробовать надавить на Юрия, оторвать его от Шуйского? Молодой парень, жизни не видел. Если ГСБ прознает о появлении опальных в Москве, их гарантированно на плаху отправят. А когда человек осознаёт, что это конец, игры закончились, то начинает «сливать» всех, кто был хоть мало-мальски причастен к заговору, но по счастливой случайности оказался вне поля зрения волкодавов Иртеньева.

— Отец уверял, что ты поможешь нам, Тимофей Петрович, — Назар зло сощурил глаза.

— Смотря в чём, — Холмский демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью. Дескать, время позднее, а я тут ваши бредни выслушиваю. — Какая помощь от меня требуется?

— Передать всем, кого я назову, весточку от старейшин, — Шуйский расслабился. Хозяин всё же высказал желание помочь. — Ну и ответ от них хочу получить. Пусть скажут, готовы ли присоединиться к нам. Дальше посмотрим…

— Ответ должен быть письменным или устным?

— Никаких записок, — твёрдо проговорил Назар. — Бумажка может оказаться в ГСБ, а это — прямое доказательство государственной измены. Только на словах.

— Понял. Афанасий!

Дворецкий выступил вперёд и замер в ожидании распоряжений.

— Приготовь гостям комнаты. Если пожелают принять ванну или душ, организуй. И найди им подходящую домашнюю одежду, — Холмский ещё раз окинул взглядом нежданных и, что уж говорить, очень опасных гостей. — Надеюсь, понимаете, что из дома ни ногой, пока я ваши проблемы решаю?

— Да, — кивнул Воробьёв. — И желательно столичную прессу за последнюю неделю.

— Найдём, — сухо ответил Тимофей, поднимаясь. — Если у вас на этом всё, спокойной ночи. По мелочам обращайтесь к Афанасию или Герасиму.

Он поднялся к себе, уже зная, к кому пойдёт в первую очередь. Пусть князь Кропоткин голову поломает, зачем опальные семьи прислали в Москву своих эмиссаров. Не настолько же старейшины дурные, чтобы поднять на бунт недовольных бояр и дворян. Значит, замышляют что-то другое. Или Назар врёт. Сам сорвался в бега, чтобы найти княжича Мамонова и убить его? Так почему не Ушатые? Их появление в столице было бы логичнее. Но Шуйский и Воробьёв… Странная парочка. Надо с Юрой отдельно пообщаться и предупредить о последствиях их авантюры.

С этими мыслями Холмский вытащил пистолет из кармана халата и положил его под подушку. Раздевшись, залез под одеяло и заснул почти мгновенно, как только ощутил упругую поверхность ортопедического матраса.

2

— Болван! Как есть болван! — бушевал князь Павел Иванович, когда узнал о глупейшей выходке своего младшего сына. Он орал на Виктора, брызгая слюной, и зачем-то размахивал газетой «Столичных ведомостей». — Я тебе внятно сказал, чтобы ты нашёл общий язык с княжичем Мамоновым и попросил его снять блокаду Дара! Вместо этого ты взбрыкиваешь, как пубертатный юнец, и возвращаешься домой с видом победителя! Что тебя не устроило?