Чтение онлайн

В зале раздался смех, аплодисменты. И тут же грянули торжественные фанфары. Казалось, звуки исходили из стен и с потолка. Опять магические штучки дожа Мочениго. В моих ушах предупреждающе зазвенели хрустальные колокольчики.

— Итак, мы начинаем! — Мочениго распростер руку в сторону улыбающихся девушек. — Констанца, прошу выбрать пары для одиночных боев!

Красотка в черном облегающем платье затолкала руку внутрь чаши и тонкими пальчиками перемешала шары, после чего начала вытаскивать их по одному, раскрывать и показывать полоску бумаги с именем, не забывая дублировать голосом. На огромном визоре позади членов жюри постепенно сформировались восемь пар. Дубровский будет биться с каким-то испанцем, а Глинскому выпало встретиться с Янушом Курцевичем. Да, не повезло Димке. Зато ловко развели Эрика-Берсерка и Влада Ягеллона. Регламент, кстати, не запрещал участвовать тому или иному пилоту в разных сегментах, даже независимо, какую страну или фамилию (да-да, и такое тоже разрешалось) он представляет. Кроме парных команд. Здесь было строго: одно государство — одна пара. Подозреваю, это цесаревич Мстиславский продавил такое решение, чтобы исключить заявку на две или даже три пары, сформированных из пилотов одной страны. Очень уж хочет видеть он Лиду победительницей.

Закончив с жеребьевкой одиночников, приступили к выбору пар среди команд. Теперь шары вытаскивала улыбающаяся во все тридцать два зуба красавица в белом платье. Я отвлекся от процедуры, во все глаза следя за Пьетро. Неужели он так и не воспользуется моментом и не ускользнет из зала, пока отец занят иными делами? Принц не смотрел на помост, а что-то шептал на ухо княжне.

Мне совсем не было интересно, кто попадется нашей сборной из сильных пилотов-студентов МИУ. Развлекательное шоу, не влияющее на политические расклады, разве что подогревающее интерес к летним студенческим играм, которые должны состояться в Копенгагене осенью.

Снова раздались аплодисменты. Большого ажиотажа не наблюдалось. Все спокойно обсуждали создавшиеся пары, но как только сеньорита в черном подошла к чаше с «парными» командами, по залу прокатилось оживление. Я, честно говоря, совсем не понимал столь пристального внимания к этому сегменту. Возможно, здесь выступали весьма сильные пилоты, да еще участие Великой княжны Мстиславской подогревало интерес. Это я здесь черная лошадка, меня всерьез не рассматривают. Ну что ж, господа, вас ждет сюрприз!

Братья Кавальканти, к моему облегчению, проскочили мимо. Они будут драться с ребятами из Моравского княжества. Я разглядел этих итальянцев, стоявших неподалеку от меня. Оба высокие, крепко сбитые, с характерной прокачкой плечевых мышц. Ну, и как полагается для итальянцев, темноволосые, симпатичные и улыбчивые. Кавальканти — весьма уважаемая фамилия в Венеции, за них будет болеть весь город, и, вполне вероятно, вся Италия. Эта пара побеждала в позапрошлых студенческих играх в Мадриде как раз в парных боя. В общем, не зря на них ставку делают.

Поляки, которых представляли Ягеллон и Курцевич, получили в соперники немцев из Вестфалии. Вот заруба будет! Они же друг друга на дух не переносят!

Пиликнул сигнал пришедшего сообщения. Писала Синица.

«Я неподалеку, смотрю на красиво освещенный Ка’Мочениго. Как наш клиент?»

Ясно, группа Сокола подъехала к дворцу и теперь ведет наблюдение, в надежде сесть на хвост Пьетро. Только вот не особо он торопится к своим подружкам. Быстро отстучал ответ.

«До окончания мероприятия вряд ли выйдет. Это очень расстроит папу».

Шар с именами Пустынного Барса и Волхва вытащили почти в самом конце, когда оставалось развести две последние пары. Интересно, что мой позывной звучал довольно забавно: Магус. Слишком сложно, наверное, произнести слово «волхв». Вот и перевели на удобоваримый английский. А в соперники к нам определили парней из Лондонской Академии. Да-да, из той самой, в которой учился господин Колыванов — гроссмейстер, куратор «Железной Лиги», и куда меня хотел устроить пан Богумил. Ну, как устроить… похитить и тайно вывезти из России. Наверное, для опытов. Фортуна в лице сеньориты Джульетты, той, что в белом платье, подарила мне возможность показать, кто сильнее: русская или англосаксонская система подготовки пилотов. Последняя жеребьевка выявила очередность выступления. Вот для чего понадобилась сфера с тремя шарами. Открывать соревнования завтра выпало командам. Мы начинаем послезавтра. Ура, есть еще один день отдыха!

Наконец, с последним шаром и объявлением результатов мероприятие закончилось, грянула музыка, среди гостей стали сновать официанты в белых фраках, разнося шампанское. Я совершил несколько маневров, чтобы подойти поближе к принцу, но оставаться незамеченным для Лидии.

— Волховский! — мне навстречу вынырнул сам Владислав Ягеллон с какой-то красоткой в темно-зеленом платье под ручку. — А ты чего по залу как по шахматной доске прыгаешь? Прячешься от кого?

Он протянул мне руку без всякого смущения, которую я и пожал. Странно, в Москве за ним не замечал столь явного проявления дружеских чувств.

— Кстати, познакомься. Моя невеста, Катаржина Курцевич, сестра Януша. Катенька, а это спаситель моих родителей, помнишь, я рассказывал тебе? Викентий Волховский, очень серьезный соперник. Об него даже злодейские маги зубы пообломали.

— Пани, — я поцеловал затянутую в кружевную перчатку руку. — Вы столь очаровательны, что я несколько смущен, что представлен не в самом лучшем виде.

— Благодарю вас, господин Волховский, — улыбнулась милашка с волосами цвета спелой пшеницы и забавно вздернутым носиком. — Можете не переживать. Это же не официальный прием.

— Ну что, пан Волховский, встретимся в финале? — усмехнулся Ягеллон.

— Сначала нужно сбросить с хвоста братьев Кавальканти, — я пожал плечами. — Очень опасные ребята. А так, почему бы и нет? Согласен.

— Сбросим, — чуточку самоуверенно ответил Владислав, и кивнув, пошел дальше по кругу, обходя знакомых и представляя невесту. Хм, а Януш-то, можно сказать, почти родственник княжича. Не прошли даром несколько лет совместных выступлений.

Я стал вертеть головой, выискивая принца Пьетро, но быстрее наткнулся взглядом на Лидию, стоящую в компании со своей матерью и Аделиной — супругой дожа. Они о чем-то разговаривали, но по выражению лица княжны было видно, что беседа для нее не самая радужная. А самого младшего Мочениго нет. Куда-то ускользнул.

Пьетро. Они о чем-то разговаривали, но по выражению лица княжны было видно, что беседа не самая радужная. А самого младшего Мочениго нет. Куда-то ускользнул.

Отойдя к дальней стене, где народу почти не было — студенты и прочие гости уже покидали зал — достал телефон и позвонил Синице.

— Клиент куда-то исчез, нигде не вижу, — доложил я.

— Ты сам можешь уйти? Сейчас самый благоприятный момент, многих спокойно пропускают через ворота. Я так поняла, вечеринка закончилась?