Чтение онлайн

— Проходите, — блеснула толстыми линзами очков секретарша. — Дмитрий Сергеевич ждёт.

Я прошёл мимо её огромного стола, заставленного оргтехникой, среди которой возвышался довольно большой монитор, деликатно постучал костяшками пальцев по лакированной двери, и только потом осторожно заглянул внутрь.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, — с порога поприветствовал я директора, и прошмыгнул в кабинет.

Разумовский сидел на своём рабочем месте в белой рубашке, а его пиджак висел на спинке стула, задвинутого под совещательный стол.

— Не топчись у двери, — директор поманил меня рукой. — Подходи ближе, не кусаюсь. Присаживайся.

Я выбрал свободный стул рядом с серым пиджаком, сел и сложил руки на столе, как будто сейчас предстоял урок. Разумовский просмотрел какие-то бумаги, отложил их в сторону, и занялся созерцанием моего лица, сохраняющего спокойствие.

— Мне позвонили сегодня утром из Канцелярии Его Величества и очень просили не наказывать учащегося Мамонова, — нарушил молчание директор, — за несколько дней пропуска. Я знаю, в чём причина. Весь лицей гудит, не переставая, о твоём участии в некой секретной операции, о полученной боевой медали. Очень хотелось бы узнать подробности, но есть чёткий приказ не любопытствовать. Однако же, удивляет меня одно: каким образом несовершеннолетний ученик оказался втянут в освобождение заложников.

— Дмитрий Сергеевич, на этот вопрос я могу ответить только кратко, без подробностей, — вежливо проговорил я. — Дело в том, что по соглашению моего отца и одного очень серьёзного силового министерства я вступил в кадетскую программу, готовящую высококлассных специалистов. Профиль не могу сказать, подписку дал.

— Ты хочешь стать военным? — удивился Разумовский. — Мне казалось, твоё увлечение бронекостюмами вырастет в нечто большее. Инженерное образование должно помочь тебе в будущей работе… если ты, конечно, планируешь работать по-настоящему.

Это он намекает на то, что отпрыски некоторых аристократических семей после окончания университета начинают предаваться увеселениям и мотовству. Полученные знания быстро забываются, время молодости тратится вхолостую, бездарно. Ну, ещё бы! Имея на счету кругленькую сумму, тяжело отказаться от поездок в Европу, на шикарные пляжи, игр в казино. Таких меньшинство, к счастью, но ведь они пять лет занимали места, которые могли быть отданы талантливым ребятам из мещан или рабочих. Понятно, что в элитные университеты их всё равно бы не взяли, но ведь существуют программы, по которым можно обучаться за счёт государства.

— Я так и планирую, всё верно, — пожимаю плечами. — Военная составляющая — это всего лишь возможность обкатывать свои изобретения. Без допуска я не смогу участвовать в силовых операциях. Не будут же меня отправлять в зону локальных конфликтов!

— Но… тебе ведь и восемнадцати нет! По закону нельзя! — воскликнул директор и нервно простучал пальцами по столу.

— Так никто и не нарушает закон, — я улыбнулся. — Не переживайте вы так. Со мной занимаются опытные наставники, офицеры с боевым опытом. Меня в Скандию отправили с одной целью: взаимодействовать с боевой группой. Ничего страшного не произошло. Яхту освобождали несколько отрядов спецназа из Скандии и России.

— Страшно подумать, что скрывается за словами «взаимодействовать с боевой группой», — пробурчал Разумовский, зачем-то встал и подошёл ко мне. — От меня лично, от всех преподавателей, технического состава и учащихся хочу поблагодарить вас, Андрей Георгиевич, за спасение заложников. Пусть они подданные иностранного государства, но нам не чуждо сострадание и милосердие к каждому, кто попал в такую страшную ситуацию. И я очень горжусь тем, что вы, светлый княжич, учитесь в лицее «Чистые Пруды», — он подал мне руку, и я, ошеломлённый услышанным, чуточку суетливо поднялся и протянул свою ему навстречу. Мы обменялись крепким рукопожатием.

— К сожалению, я не могу устроить торжественное мероприятие, чтобы все увидели, какие герои у нас учатся. Увы, требование сверху… — директор ткнул пальцем в потолок, намекая на невидимых чиновников, а то и самого императора. — Только не понимаю: вроде бы в Сетях идут бурные обсуждения, крутятся кадры награждения, открыто говорят о помощи русских спецов королю Харальду, но провести чествование героя нельзя.

— Да ну, какой я герой? — мне сделалось неловко. — Там хватало бойцов, которые шли под пули, чтобы спасти невинных людей. Я пару раз, может, выстрелил… Представляете, как было страшно?

— Вполне себе представляю, — улыбнулся Разумовский. — И поэтому твоё участие в спецоперации не должно нивелироваться подобными высказываниями. Я уверен, что ты ещё очень многое скрываешь из-за своей скромности. Но я всё равно постараюсь убедить Министерство просвещения в необходимости торжественного чествования героя… пока ты ещё учишься здесь.

Директор снова улыбнулся, подержал меня за плечо и отошёл в сторону.

— Иди, учись, Андрей. Насчёт пропусков уроков не переживай. С успеваемостью у тебя весьма неплохо. Решено тебя не мучать индивидуальными зачётами. Сделаешь контрольные работы дома, закроешь некоторые пробелы по предметам.

— Спасибо, Дмитрий Сергеевич! — обрадовался я. — Вы самый лучший директор в мире!

— Мамонов, и без тебя льстецов хватает! — усмехнулся Разумовский и махнул рукой. — Иди, учись. Надеюсь, до выпускных экзаменов тебя больше не заберут, к примеру, гонять белых медведей.

— Я тоже хочу на это надеяться, — высказал я свою заветную мысль. И без этого дел хватает. Волновало, почему до сих пор молчит Арабелла. Неужели Дику не удалось забрать и переправить документацию в Россию? Это будет тяжёлым ударом. «Техноброню» и «Экзо-Сталь», если упустить время, уже не перегнать. Не скажу, что изготовление «Бастионов» на линейных двигателях моя приоритетная задача, но хотелось бы приносить пользу своей стране чем-то значимым.

На большой перемене я собрался к Арине, и тут ко мне подошла Лида, держа в руке чёрный пакет. С самого утра она была какой-то рассеянной, погружённой в себя. Задала только один вопрос, пока мы шли по коридору:

— С Ариной всё в порядке?

— Сама увидишь, — я не стал расписывать подробности нашего эксперимента и забрал у Мстиславской пакет. — Но уверяю, она жива-здорова.

Мне не терпелось самому проверить, каково физическое состояние княжны, и как действует антимагический щит. Лида первой вошла в кабинет и бросилась к Арине. Девушки, как у них и заведено при встрече, обменялись поцелуями в щёчку, а я закрыл дверь на «собачку», чтобы никто не мешал нам обедать. В кабинете вкусно пахло. Арина успела разогреть в микроволновой печке контейнеры с борщом, на столе уже красовались разнообразные салаты.