Чтение онлайн

— В прямом смысле? — я почесал затылок. История, которую я впервые услышал в поезде Булгаковых, когда ехал из Великого Новгорода в Москву, обрастала невероятными подробностями.

— Да, — невесело усмехнулся Веретенников. — Проще говоря, произошёл вооружённый переворот. Лопари восстали, ушли на север Скандии, собрали вокруг себя недовольных, и периодически пощипывают армейские гарнизоны нового короля. Партизанская война, до которой Харальду пока нет дела. Он с датчанами сейчас пытается замириться.

Меня больше всего покоробило замечание майора Веретенникова о чудовищном характере Харальда, готового, не моргнув глазом, разменять жену с детьми на полное уничтожение «Корсаров». Скорее всего, он повторяет чью-то чужую мысль, вложенную в СМИ, демонизирующую нынешнего правителя Скандии. С чего-то же Харальд обратился именно к русскому императору, а не к кому-то другому. А наш государь вряд ли протянул бы руку помощи такому извергу, пусть и со «стальными яйцами». Значит, не такой он и жуткий.

Послышался шум голосов. Из соседнего помещения вышел цесаревич с сопровождением. Я заметил, что рядом с ним вышагивает воевода Иртеньев в полевой камуфляжной форме, неся в руке тёплую меховую куртку.

— Господа, через двадцать минут взлетаем, — громко сказал он. — Прошу всех пройти к самолёту.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! — гаркнул я, привлекая его внимание.

— А, Волховский! — усмехнулся Иртеньев и замедлил шаг. Цесаревич ничего не сказал и проследовал дальше. — Рад тебя видеть. Как настроение?

— Если честно — странное, — я поглядел на выходящих из помещения людей. Куан молодец, догадался захватить мою сумку. — Подозреваю, моя антимагия станет решающей в освобождении заложников?

— Ситуация очень сложная, Андрей, — воевода положил руку на моё плечо. — «Корсары» выдвинули ультиматум: дать автономию лопарям и освободить из тюрьмы племянника покойного короля Матиаса — Лукаса.

— Странное требование, — откровенно говоря, мне было плевать, что за политическую возню устроили вокруг заложников.

— Конечно, странное, — фыркнул воевода, идя вместе со мной к выходу, заодно надевая куртку. — Это британцы хотят раскачать ситуацию и разрушить начавшееся мирное сближение Скандии и Дании. В их истории тоже хватало крови. Но когда-то нужно заканчивать.

— А «Корсары» хотят разрушить дипломатическое сближение королевств, — кивнул я.

— Боюсь, они готовы сыграть самый худший сценарий, — поморщился господин Иртеньев. — В общем, Харальду дали двадцать четыре часа. И два из них уже прошли.

— Последствия?

— Яхту взорвут вместе с заложниками. Увы, «Корсары» пойдут на этот шаг со стопроцентной уверенностью.

— Так что я смогу сделать в такой ситуации? — мы вышли наружу, сразу окунувшись в снежную круговерть, разрываемую светом прожекторов, направленных на взлётную полосу. — Вы же не просто сунули Антимага в обойму?

— А как мы ещё проникнем на яхту, полностью блокированную магическими щитами? — Николай Юрьевич остановился, я тоже замер. — Порталы исключены, потому что есть риск попасть в ловушку; десант мы не сможем сбросить, пилотов тоже собьют на подлёте… Там глухая зона, Андрей. И только твоя антимагия станет неприятным сюрпризом для ублюдков.

Примечания:

[1] Бортвики — шотландский клан. Герб — голова оленя, увенчанная короной, обвитой серебряной и черной лентой. По сюжету книги жена А. Я. Брюса — Арлайн — была дочерью лорда Хью Бортвика.

[2] Шотландские кланы

1

Готланд — остров раздора между датчанами и Скандией. Несколько столетий за него велись войны с переменным успехом. С конца семнадцатого века он окончательно перешёл под юрисдикцию северян, что было закреплено в международном договоре, который, кроме двух враждующих сторон подписывали Российская Империя, Польша и Вестфальское княжество. Эти государства исполняли роль гарантов.

Краткую историю я успел прочитать, пока мы летели над Балтикой, и ещё можно было подключиться к Сетям. А потом всё вырубилось. Как пояснил майор Лещёв, мы вошли в «зону молчания». По приказу короля Харальда полностью отключена мобильная связь и ВИС.[1] Но наш самолёт вели диспетчеры аэродрома, который, оказывается существовал на острове.

Когда до окончания срока ультиматума оставалось двадцать с половиной часов, мы приземлились в бешеной круговерти снежной метели. Самолёт слегка повело от порыва ветра, но пилоты мастерски удержали его на бетонной полосе. Я посмотрел в иллюминатор и понял, что это дело бесполезное — разглядеть, где мы оказались. Какая-то серо-молочная муть, в которой проблёскивали посадочные огни.

Нас разместили в большом тёплом ангаре, старшим поставили полковника Денисьева из структуры ГСБ. А цесаревич со своей свитой и группой сопровождения куда-то сразу ушли. Подозреваю, на оперативное совещание или на встречу с королём.

Я особо не переживал, что меня никуда не позвали. Ни чином, ни рылом не вышел. Надо будет, информацию доведут. Без Антимага никуда не денутся. Поэтому я кинул спальный мешок на деревянный поддон и улёгся спать. Время позднее, долгий перелёт утомил, а до рассвета оставалось часа два, не больше.

По обе стороны от меня расположились Куан и Петрович, а дальше — вся наша команда. Гена Берг с Вороном сторожили ящики с бронекостюмами и аппаратурой в другом конце ангара. Петрович выделил им в помощь Рахимбека. Конечно, здесь все свои, но мало ли… Аэродром полностью оцеплен королевскими гвардейцами, нагнана куча техники, то и дело на бетонку садятся военные самолёты, привозят вооружение, специалистов, войсковые части. Не знаю, зачем здесь такое количество вояк. А яхту ли мы собираемся штурмовать?