Чтение онлайн

Белова встала и в задумчивости стала расхаживать по кабинету, мерно постукивая каблуками туфель. Как же ей хотелось сбросить этот груз с плеч! Она бы уже давно раскрыла перед эмиссаром Мамоновых тайну Вика, что это именно тот мальчик, которого они безуспешно ищут. Но почему-то подумала, какие последствия могут его ожидать. В письме было написано, что мальчика могут просто убить, но Белова только скептически морщилась. Настоятельница уверилась в своей мысли о болезненной мнительности матери Вика. Зачем ей в таком состоянии отдавать ребенка?

Забиякин был более прав, чем Белова. Лучше будет, если его исподволь будут курировать императорские службы и не давать в обиду. Но не стоит забывать, кем Булгаковы являются для Мстиславских. Такое же связующее звено. Так что, соглашаться отдать Волховского в опеку?

– Я вижу ситуацию в некоем другом аспекте, чем вы, – обхватив себя за плечи, как будто в помещении стало холодно, Белова остановилась напротив окна, и ее силуэт четко нарисовался на освещенном солнцем полу. – Волховский становится объектом странной возни. Одновременно за несколько дней мальчиком заинтересовались два известных рода в России. Один из них, предположительно, является кровным для Вика; второй же стремится взять над ним опекунство. Но я не верю в ваши намерения дать мальчику достойное воспитание и найти ему место среди людей, которые любили бы его как сына.

– Вы драматизируете ситуацию, – сдерживая раздражение, ответил Булгаков. Ох уж эта женская отстраненная логика! Да какая тебе разница! Подпиши бумаги и спихни со своих плеч обузу! Уцепилась за пацана как ощенившаяся сука! Ладно, что не рычит! В чем же дело-то? – Парень уже не маленький, оценивает свои возможности, думает о своем будущем, интересуется многими вещами. Мы можем найти ему достойную профессию. Я не имею права вернуться домой без Вика!

Иван вдруг улыбнулся искренне и чуточку смущенно, показывая, что за душой у него не только голые цифры прибыли и клановая выгода, но и душа хорошего отца.

– Ваша дочь не поймет? – иронично спросила Белова.

Булгаков вдруг увидел перед собой симпатичную уставшую женщину, посвятившую всю свою сознательную жизнь воспитанию подкидышей, большинство из которых, выпорхнув из нелюбимого гнезда, никогда уже не вспомнят про свою настоятельницу. И дело вовсе не в ней самой. Гнетущая атмосфера приюта с его старыми обшарпанными стенами и мебелью, скрипучими полами и плохо закрывающимися окнами заставляет детей поскорее забыть о времени, проведенном здесь.

– Боюсь, так и будет.

– А где Светлана? – неожиданно спросила Белова. – Хотелось бы с ней поговорить.

Булгаков усмехнулся про себя и поднес к губам амулет общей связи.

– Борис, приведи Свету в кабинет настоятельницы.

Откуда могла его дочка знать, что понадобится ее присутствие в приюте? Увязалась ведь, настырная девица! Выскочила в пижаме в гостиную и вцепилась в отца, требуя взять ее с собой!

Через несколько минут раздался стук в дверь, и Света в красном платьице с белыми цветами по подолу скромно поздоровалась с Беловой и подошла к отцу. Прижалась к нему, вцепившись в локоть, и с каким-то вызовом уставилась на Барыню. Наскоро заплетенная косичка с большой серебряной заколкой в виде дельфина перекинута через плечо. Хорошенькая юная боярышня, будущая гроза мужских сердец. Женщина вздохнула про себя, вспомнив свою молодость.

– Света, твой отец рассказал, что произошло с Викентием, – Белова не собиралась ловить девочку на лжи. Она просто хотела понять, сама ли Светлана пришла к мысли попросить взять Вика в семью. – Ты в самом деле расправилась с уличной шпаной?

– Да, – кивнула Света. – Я же владею элементалями Воздуха, ну и чуточку Водой. Мне ничего не стоило помочь Вику. Не люблю, когда на одного толпой налетают, да еще ногами пинают!

– А почему ты захотела взять Вика под опеку? Интересно же… Впервые в жизни вижу, что дети сами диктуют свои желания родителям, – Белова слабо улыбнулась. Она прошла к своему креслу и села, положив руки на подлокотники. – Усыновление или опека считаются делом ответственным. Принять в свой Род чужого человека – здесь нужна воля взрослых.

Света безмятежно посмотрела на Марью Дмитриевну, потом перевела взгляд на отца.

– Мне бабушка однажды сказала важные слова, – проговорила девочка. – Хорошие дела нужно начинать делать с детства, чтобы, став взрослым, не стыдиться своих прошлых поступков.

Булгаков онемел от неожиданности. Он думал, что Светка начнет говорить о жалости к сироте, но высказать такое… Дочь впервые предстала перед ним в ином свете. Даже Белова оказалась впечатлена.

– Даже не знаю, – женщина растерялась, но тут в дверь снова постучали.

– Я не помешаю?

– Проходите, Мирон Афанасьевич, – Белова пришла в себя, облегченно вздохнув. Забиякин стал для нее неофициальным советником. Вот пусть и выскажет свое мнение.

Света непроизвольно вздрогнула. В кабинет вошел мужчина с жутким обезображенным лицом, часть которого покрылась печеной коркой. Он с сочувствием посмотрел на девочку, словно извинялся за свою внешность, и четко кивнул Булгакову:

– Позвольте представиться. Отставной офицер пехотного полка Забиякин Мирон Афанасьевич. Боевой маг. Тоже бывший.

– Бывших магов не бывает, – Иван неожиданно для самого себя встал и крепко пожал руку офицеру. – Булгаков. Иван Олегович. А это моя дочь Светлана.

– Очень приятно познакомиться воочию, боярышня, – улыбнулся чародей, отчего часть лица словно поползла вниз. Света непроизвольно спряталась за спину отца. – Наслышан от одного оболтуса. Я узнал, что к нам приехали важные гости, вот и решил заглянуть. Думал, опять Мамоновы. Вы по какому поводу?

– Хотим взять под опеку Волховского Викентия, – Иван Олегович ободряюще потрепал по плечу дочку и снова сел, предлагая то же сделать и чародею. – Только Марья Дмитриевна колеблется. Даже господин Фролов не имеет ничего против, но вот такая закавыка получается.

Забиякин бросил взгляд на Барыню, и та едва заметно пожала плечами. Задумался на мгновение, оценивая ситуацию. Такой счастливый случай нельзя упускать. Булгаковы близки к императорскому клану, и разногласий по Разрушителю не будет.

– Похвально, Иван Олегович, – кивнул чародей. – Я сюда по распределению императорской комиссии попал. Категория «К». Что-нибудь вам она говорит?

– Нет, к сожалению, – Булгаков про себя сделал заметку, что надо узнать про эту самую категорию. Не зря же Забиякин так четко выделил букву интонацией голоса.