Викинг
Шрифт:
– Скажи им, что я иду, – кивнул Виктор и пошел к выходу. Подождав пока Свен выйдет, конунг повернулся к Рейне и произнес: – Ну, ладно. Закончим в другой раз.
Однако, к этой минуте Рейна уже опомнилась и теперь смотрела на него с откровенным отвращением.
– Нам нечего заканчивать! Я лучше буду целоваться с боровом, чем с тобой, конунг Виктор! Он изумленно приподнял брови.
– Минуту назад, похоже, все было иначе.
– Я просто терпела тебя, чтобы спасти свой зад от твоих зубов.
Он ухмыльнулся:
– Ничего, Рейна, ты ко мне привыкнешь, и ко мне, и к моим поцелуям. Уверяю тебя, от меня не уйдешь. – Он многозначительно посмотрел на девушку и добавил: – А что до твоей хорошенькой, тугой попки, то она тоже от меня не убежит.
Рейна в ярости погрозила ему кулаком и воскликнула:
– Ты лжешь, свинья, лжешь!!! Я убегу от тебя, как только мой отчим нападет на ваш поселок и вырвет твое поганое сердце!
– Ты серьезно веришь, что Вольфгард придет за тобой? – усмехнулся Виктор. – Знаешь, Рейна, в прошлую ночь, пока мы с тобой воевали, было столько шума, что и мертвый бы проснулся. Но что-то никто не пришел тебя защищать. Мы встретили только нескольких перепуганных дозорных. Что-то непохоже все это на Вольфгарда и более чем странно. Тебе не кажется, что твой папаша страшно хотел избавиться от тебя?
Рейна ничего не ответила, но ее глаза заблестели, и задрожала нижняя губа.
«Ага, все-таки проняло! – обрадовался Виктор. – Чем скорее она смирится со своим положением, тем лучше для нее».
Мужчина вышел и запер дверь на засов. Направляясь к месту ссоры Орма и Ролло, Виктор ощущал смутное недовольство собой.
Конечно, эта маленькая ведьма изо всех сил пыталась вывести его из себя, и, надо сказать, что несколько раз была близка к цели. Виктор внезапно подумал о том, как просто, оказывается, слезает с человека оболочка цивилизованности, и как просто он может превратиться в настоящего викинга. Можно, конечно, позабавиться чувственными ласками, но ни в коем случае нельзя заходить далеко. Виктор довольно усмехнулся, вспомнив тот поцелуй, на который она, хоть и робко, но ответила. А-а-а, это было чудесно! Оказывается, его валькирия – удивительно страстная, горячая натура. Может быть сейчас она и ненавидит его всем сердцем, но придет тот день!… Придет!!!… Когда она полюбит его также сильно. И ради этого дня стоит жить.
А позади, в каменном здании, на соломенном тюфяке, Рейна дрожала от возбуждения и ненависти. Ее поразили чувства, которые вызвал у нее ненавистный Виктор Храбрый. Даже сейчас, когда она вспоминала его поцелуй, у нее начинало учащенно биться сердце и прерывалось дыхание. К ее удивлению, это воспоминание доставляло ей удовольствие.
Интересно, а что имел в виду Виктор, когда говорил, что знал ее? Они ведь были совершенно чужими друг другу, и все же Рейна вынуждена была признать себе, что с того дня, как Виктор вернулся из Валгаллы, у нее появилось чувство мистической связи с ним. Словно физически и духовно она постепенно сливалась с его душой и телом. Как же она сможет бороться с этими предательскими чувствами, овладевшими ею!? Но если она не может положиться на свое тело и на свои чувства, на кого и на что она должна надеяться? Ей срочно нужно бежать от Виктора или убить его, иначе его колдовские чары совсем погубят ее.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
– Отец! Рейна исчезла! Я искал по всему граду, но ее нигде не могут найти! Ее лошадь по-прежнему в конюшне, и я боюсь, что сестру украли. Вместе с ней пропала и Сибил!
Когда Рагар с красным от волнения лицом ворвался в трапезную, Вольфгард сидел за столом и завтракал. Он хмыкнул, вытряхнул крошки из бороды и спокойно взглянул на сына.
– Ты говоришь, твоя сестра исчезла?
– Да!!!
– Ага. Я уже и сам так думал. Похоже, Виктор Храбрый держит свое слово… И все-таки похитил… Похитительницу!
У Рагара задрожал подбородок.
– Как это могло случиться?! Как он мог попасть в поселок незамеченным? Вольфгард пожал плечами.
– В дозоре у нас, как обычно, было трое на пристани, двое у ворот.
– Как обычно? – переспросил Рагар и с лицом, потемневшим от гнева, он шагнул вперед. – Но, отец, как же ты мог быть таким беспечным, если знал о коварных замыслах Виктора?
Вольфгард со стуком поставил кружку с пивом на стол и рявкнул:
– Не пытайся учить меня, как защищать поселок, сын мой! Особенно, когда сам ничего не смыслишь в этом деле!
Рагар опустил глаза.
– Прости, отец, я понимаю: таким воином, каким ты меня хотел видеть, я не стал. Но при этих обстоятельствах, кажется, простой здравый смысл подсказывает…
– Убирайся вместе со своим здравым смыслом, – грубо прервал юношу Вольфгард. – Да я просто рад, что хоть немного побуду без Рейны. Я просто наслаждаюсь этой передышкой. И готов спорить, что уже скоро конунг Виктор пришлет нам ее обратно, упакованной, словно тюк со шкурами.
– Ты же не хочешь сказать, что оставишь Рейну там, на милость врага, – воскликнул Рагар. Вольфгард громко расхохотался.
– Попомни мои слова, сын мой – это нашему врагу скоро понадобится наша милость и наша жалость. Рагар гордо выпрямился и строго посмотрел на отца.
– Если ты отказываешься спасти мою сестру, я не могу оставаться с тобой! Я не буду с тобой спорить, но я сам поведу воинов!
Вольфгард так резко вскочил со скамьи, что все чашки и кружки полетели на пол.
– Не говори глупостей, сын мой! У нас все равно нет корабля.
– Но как же так!? – спросил с отчаянием Рагар. Вольфгард расстроенно посмотрел в сторону.
– Эгил сообщил мне, что дракар исчез, а дозорные оказались связанными на пристани. Скорее всего, Виктор и его дружинники разоружили их ночью и, отвязав, угнали наш дракар.
Рагар взмахнул руками.
– Итак, мы снова оказались в дураках!
– Дело сделано! – зарычал Вольфгард. – И возможно, что нам еще несколько месяцев вообще не понадобится новый дракар!
– В таком случае, я отправлюсь за Рейной по суше.
– По суше?! – фыркнул Вольфгард. – Ты что же не соображаешь, что сейчас невозможно из-за весенней распутицы и дождей пройти такую дорогу. Тебе придется идти в горы и совершить огромный крюк к самым истокам реки.
– Я готов к этому.
Лицо Вольфгарда вытянулось от удивления. Он изумленно спросил:
– Итак, ты собираешься утонуть, не боишься, что тебя утащат злые демоны?
– Я готов на все ради спасения сестры.
Вольфгард подошел к сыну. Его обветренное в сражениях лицо стало озабоченным.
– Ого, сынок! Хотя ты и не совсем такой, как мне бы хотелось, но в тебе все-таки моя кровь! Ты не воин. Не стоит рисковать из-за этой неблагодарной девки!
– Эта «неблагодарная девка» – моя сестра, отец, – решительно ответил Рагар. – И у меня теперь просто нет другого выхода, как только идти и сражаться за нее. В конце концов, сейчас это уже вопрос чести.