Чтение онлайн

– Ну хорошо. Попробую объяснить.

Терпеливо и очень медленно он начал рассказывать о том, как изготавливается стекло и бетон, а чтобы Рейна лучше поняла, сравнил бетон с камнями и строительным раствором, которые иногда использовались викингами для отдельных построек.

Казалось, что от всего услышанного, ее любопытство только разгорелось.

– Еще, рассказывай еще! – требовала она, поминутно теребя его за рукав.

Виктор, добродушно посмеиваясь, подчинился.

– Будущее – это время удивительных изобретений. Огромное множество машин, ну, это такие… механические приспособления, помогают жить людям и делают за них все, что угодно – стирают одежду, думают, считают и даже помогают людям летать по воздуху.

Рейна, казалось, поразилась до глубины души:

– Ты говоришь, железные механизмы могут летать, словно птицы?!

– Да, и люди в них летают по небу…

Женщина затихла, представив себе кошмарную картину, как по небу летит огромная железная птица, несущая в когтях и клюве маленьких перепуганных людей. Передернув плечами, она сказала:

– Бр-р-р, мне кажется странно летать по небу, да еще таким образом. Это наверное, очень опасно!

– Да, иногда… – Виктор нахмурился; сердце его сжалось от печального воспоминания. И это не ускользнуло от Рейны, она встревоженно посмотрела на мужчину и спросила:

– О чем ты подумал, муж мой? Что-то плохое, да?

Он кивнул:

– Так погибла моя семья. Они летели на самолете…

– А что такое «самолет»? – сразу перебила его жена, но тут же, видимо, догадавшись, щелкнула пальцами и сказала.

– А, понимаю! Ты говоришь об этой железной птице. Она что, сбросила их да?

Виктор не смог удержаться от улыбки. Бесхитростный, но полный сочувствия к нему комментарий Рейны делал даже такое трагическое воспоминание менее печальным. Он кивнул.

– Да, в каком-то смысле. Эта «птица» сбросила их. Самолет потерял управление и врезался в гору, а в нем в этот момент были мои отец, мать и сестра.

– И они все погибли? – охнула Рейна.

– Да… все, – он взял ее за руку и, легонько пожав ее пальцы, добавил. – Поэтому я и сказал тебе ночью, что мне знакома горечь утрат, подобной твоей.

Внезапно она почувствовала, как что-то защипало у нее в глазах, словно горе, которое пришлось пережить ее мужу, странным образом, стало и ее горем, напомнив ей то, что когда-то пережила она сама.

– Это было так давно, – проговорила она. – Мне было всего года три, но до сих пор больно об этом вспоминать.

– Да, я понимаю, дорогая.

– А когда ты потерял свою семью в этой стране Будущего?

Он улыбнулся:

– Это произойдет лет через тысячу после сегодняшнего дня.

– Честно?! – вскрикнула молодая женщина.

– Честно.

– О, нет! – она беспомощно откинулась назад, а затем молитвенно сложив руки на груди, взмолилась. – Ну расскажи мне еще, пожалуйста!

И уступая ее настойчивому требованию, Виктор продолжил свой рассказ. Вкратце рассказав о том, что случилось, вернее случится с человечеством в следующие столетия. Он описал появление машин, новых человеческих идеалов. Виктор рассказал о новых медицинских открытиях, с помощью которых будут побеждены многие болезни.

Она слушала его часто перебивая, пытаясь выяснить значение многих непонятных слов. Но что особенно поразило Виктора – это то, с какой готовностью его жена верила в удивительные рассказы. Впрочем, в этом как раз и не было ничего странного. Ведь Рейна, как и все люди средневековья, была глубоко верующим человеком и не сомневалась в том, что существуют и великаны, и тролли, и эльфы, и феи, и из морских пучин поднимаются страшные чудовища. Поэтому все его рассказы были для Рейны не более неправдоподобными, чем те саги и мифы, которые окружали любого викинга с детства.

Они говорили уже очень долго. Но Виктор предусмотрительно не обо всем рассказывал сейчас Рейне. Так, например, он не говорил ей о страшном оружии, созданном людьми будущего. Он умолчал о войнах и возможности ядерного кошмара.

Рейна была страшно заинтересована. С горящими от восторга глазами, положив подбородок на руки, она с восторгом представляла себе картины того, как будут жить люди через многие сотни лет.

Когда Виктор замолчал, она подняла на него свой горящий взор и посмотрела на него как-то по-особому, словно видела в первый раз. И вдруг робко спросила:

– И там, в этом мире, ты любил меня, Виктор?

– Да!

– Ты так и говорил мне тогда в бане. Он улыбнулся.

– Я не забыл об этом, дорогая. На ее лице появилось нетерпение.

– Но если ты любил меня в стране Будущего, почему же я об этом не помню.

Он мягко предположил, желая успокоить ее:

– Может быть, потому что, ты еще не прожила эту жизнь.

Рейна нахмурилась, обдумывая его слова.

– От всего этого голова кругом идет! И как меня там звали? или будут звать?

– Моника.

– А какая она, эта Моника? Он улыбнулся:

– Очень независимая.

– А что значит – «независимая»? Виктор усмехнулся; ему ужасно нравилась непосредственность и какая-то наивность вопросов Рейны.

– Ну это значит, что ты будешь очень привязана к своей карьере киноактрисы.

– Подожди, а что такое «карьера», а киноактриса – что такое?

И снова ему пришлось объяснять жене, что означает слово «киноактриса» и, вообще, что такое кино. Наконец, когда он сравнил кинофильмы с движущимися картинками, Рейна, кажется, более-менее поняла сам принцип и разочарованно протянула:

– А-а, так это что-то вроде бродячих лицедеев. И неужели я любила эти бегущие картинки больше чем тебя?

Виктор посчитал, что необходимо оправдать Монику.

– Ну, ты ведь хотела быть звездой!

Рейна подняла глаза к небу и недоуменно спросила:

– Какой звездой?

Он подавил улыбку, чтобы ненароком не обидеть ее:

– Нет, дорогая, это не совсем то, о чем ты подумала. В этом мире это значит – быть знаменитой, так что тебя будут узнавать все люди и будут восхищаться тобой и твоим талантом.