Чтение онлайн

Однако по злобным лицам кредиторов Эдмунда было совершенно очевидно, что последний остался должен им еще очень много. Джошуа в душе на чем свет стоит проклинал себя за то, что в свое время не следил за Эдмундом и дал возможность юному глупцу с головой увязнуть в долгах. Теперь Эдмунд, очевидно, будет пытаться воспользоваться доступом в офис графа, чтобы добыть еще какую-нибудь нужную русским информацию и продать ее Заренко. Воспрепятствовать этому было уже некогда: завтра рано утром прибывает корабль с мнимым японским министром на борту. О том, что эта информация Джеймисона была ложной, заговорщики не знали. А потому намеревались ворваться на палубу и расправиться с подставной фигурой, которую считали первым японским дипломатом. Роль последнего должен был сыграть отпетый бандит, уверенный, что он легко справится с убийцами, сколько бы их ни оказалось. На худой конец, он просто выпрыгнет за борт, после чего никто уже не сможет его найти. Ибо пловцом он был отменным. Деньги же ему обещали баснословные.

При таком развитии событий Эдмунд, сам того не зная, становился соучастником готовившегося преступления.

«Как я расскажу об этом Сабрине?!» — думал Джошуа по дороге домой, где его ждало крайне неприятное объяснение с воспитательницей. Конечно, едва ли можно рассчитывать на то, что Сабрина сумеет как-то воздействовать на своего кузена и отговорить его от участия в мерзком предательстве, в которое его вовлекли. Поэтому больше всего сейчас Джошуа занимала роль, которую, видимо, играл в заговоре дядюшка Хамблтон. Ему было непонятно, почему граф первым получил доступ к сугубо секретной информации о предстоящем визите в Лондон японского министра. Джеймисон на подобные вопросы неизменно отвечал более чем уклончиво.

Джошуа хотел быть свидетелем того, как захлопнется западня. Майкл же старался убедить его, что само присутствие Кантрелла при аресте убийц предполагаемого японского министра может сильно повредить его дружеским отношениям с Алексом Курзниковым и его товарищами. Но Джошуа твердо решил, что будет молчаливым участником этого события. Если же план русских провалится, то он всегда сумеет вновь снискать их расположение. Поэтому вечером он сможет совершенно спокойно прокатить Сабрину на своем автомобиле или же, если она не захочет доверить свою жизнь тарахтящему железному чудовищу, предложить совершить вдвоем традиционную верховую прогулку. А перед этим Джошуа решил заехать в роскошный отель «Метрополь», в баре которого непременно встретится с Алексом за рюмкой водки.

Однако вместо Алекса он застал в баре отеля Наташу Самсонову в окружении целой толпы поклонников. Один из них протягивал ей бокал шампанского. Но Наташа увидела Джошуа, отрицательно покачала головой на предложение выпить и поспешила к нему навстречу.

— Наконец-то я вновь вижу своего любимого американца — виконта из Техаса! — с улыбкой приветствовала она Кантрелла. — Вы неотразимы, обворожительны и гораздо приятнее всех этих чопорных англичан!

Джошуа взял руку Наташи и прижал к губам ее пальцы.

— Вы просто ослепляете каждого мужчину своей красотой и очарованием. Потому они и кажутся вам скучными и слишком церемонными, — ответил комплиментом Джошуа, чувствуя сквозь тонкую белую перчатку тепло руки и биение пульса балерины.

— Я слышала, что вы поддались общей моде и приобрели безлошадный экипаж? — спросила она.

— Да, я на днях купил «мерседес».

— Любая испанка, какой бы очаровательной она ни была, не сможет дать того, что вы заслуживаете! — громко рассмеялась Наташа. — Я докажу вам это во время первой же нашей автомобильной прогулки.

— Но это всего лишь машина, а не женщина, мадам! — тоже рассмеялся Джошуа.

— Я, наверное, кажусь дурочкой, — театрально вздохнула Наташа, — но куда больше люблю верховую езду!

— Что ж, я был бы счастлив сопровождать вас и во время прогулки на лошадях, мадам Самсонова!

— Таша. Меня здесь все так зовут. Прошу и вас обращаться ко мне так же!

— Спасибо!

Джошуа почувствовав на своей спине чей-то взгляд и, резко обернувшись, увидел за одной из декоративных пальм брата Таши, злобно смотревшего на него. Он наклонился и прошептал на ухо балерине:

— Ваш брат смотрит на меня так, будто его только что укусила оса в одно пикантное место!

Наташа посмотрела через плечо Джошуа в сторону Николая и усмехнулась:

— Не обращайте внимания. Он всегда чем-то недоволен. Лучше выйдем на свежий воздух. Здесь очень душно.

— Хотел бы я знать, где вы надеетесь найти свежий воздух в Лондоне? — рассмеялся Джошуа.

— Тогда посадите меня в ваш «мерседес» и увезите куда-нибудь подальше за город. Может быть, там еще осталось чем подышать ?..

Пока они ехали по шумным улицам центра города, Наташа внимательно изучала профиль Джошуа своими жгучими черными глазами. Он представлялся балерине божественно красивым варваром. Ей неожиданно пришло в голову, что Джошуа, наверное, непередаваемо хорош в постели. Она подумала также, что уже очень скоро гастроли закончатся и ей придется покинуть Англию. Скорее всего ее перебросят в какую-нибудь другую страну. Жаль… Но перед отъездом она все-таки должна испытать свою долю счастья, которое, похоже, может улыбнуться ей…

Ни Наташа, ни ее техасский друг не заметили Сабрину, стоявшую в конце Расселл-сквер и смотревшую вслед быстро удалявшемуся открытому автомобилю, в котором они сидели.

Чтобы стряхнуть с себя навалившиеся смятение и тоску, Сабрина все утро гуляла по городу, любовалась старинной архитектурой и теперь возвращалась домой. Посещение лондонских музеев, как и прогулка по улицам британской столицы, не успокоили ее. Она не могла не думать об Эдмунде, продолжавшем чуть ли не каждую ночь проводить в игорных домах. Но больше всего она вспоминала ту ночь, когда оказалась в объятиях Кантрелла… Да, никак не ожидала Сабрина после всего происшедшего на берегу увидеть Джошуа с другой женщиной. И уж конечно, не с русской прима-балериной.

И сейчас Сабрина уже непрерывно думала о возможном новом увлечении Кантрелла, будучи не в силах заглушить невыносимую сердечную боль. Как могла она забыть, с каким восхищением Джошуа рассказывал Друзилле о красоте Наташи Самсоновой, которую не мог испортить даже ее непомерно высокий рост? Как он любовался изящным профилем балерины! А как вела себя та? Наташа, или Таша, как ее все здесь называли, просто не сводила глаз с техасского виконта!

Сабрина никак не могла заставить себя перестать думать об этом. Несмотря на то что такие мысли делали ее в собственных глазах жалкой, использованной и выброшенной, падшей женщиной…