Чтение онлайн

— Вы не имеете права устраивать скандал в общественном месте. И тем более вызывать без всякого основания тревогу…

— Я никому не причинил вреда…

— А мне? Я было натолкнулся на очень интересный след… Вы же меня отвлекли. Ваши документы!

— У меня их нет при себе.

Инспектор не стал церемониться. Он обыскал задержанного, завладел его бумажником, обшарил его и пробормотал:

— Вас зовут Альфонс Одигран? Вам это что-нибудь говорит, бригадир?

— Можно позвонить по телефону и навести справки, — предложил тот.

Виктор снял трубку и вызвал префектуру.

— Алло! Это вы, Мулебюр? Говорит Виктор из светской. Скажите, что вам известно о господине Одигране, который мне случайно попался. Говорит вам что-нибудь это имя? Что? Ну да. Альфонс Одигран… Алло! Телеграмма из Страсбурга? Прочтите ее! Хорошо… Хорошо… Да, невысокий толстяк с вислыми усами… Кому звонить? Эдуэну? Главному инспектору? Поставьте его в известность, что он может прибыть за этим типом на полицейский пост улицы Урсулинок… Благодарю вас!

Положив трубку, он повернулся к Одиграну.

— Хорошенькое дельце! Служащий Центрального Восточного банка, ты исчез с прошлого вторника. И не без причины: из хранилища похищены девять бон Национальной Обороны. Это неплохой куш — девятьсот тысяч франков. Видимо, этот самый пакет у тебя и стянули в кино. Кто? Кто была та воровка?

Одигран зарыдал, и сквозь слезы признался:

— Я встретил ее позавчера в метро… Вчера мы вместе обедали и ужинали… Дважды она видела, что я прячу толстый пакет… Сегодня в кино она все время прижималась ко мне, и в результате карман у меня пустой…

— Пакет содержал боны?

— Да.

— Имя женщины?

— Эрнестина.

— А дальше?

— Не знаю.

— Кем и где работает?

— Машинисткой.

— Где именно?

— На каком-то складе химических товаров.

— Где он находится?

— Не знаю. Мы встречались на улице Мадлен.

Он без конца всхлипывал и причитал. Виктор, которому не было нужды знать больше, встал, договорился с бригадиром, чтобы никакая предосторожность не была упущена, и удалился.

Виктор проживал в квартале Тери в маленькой уютной квартирке, вместе с преданным ему старым слугой. Обладая небольшим состоянием и очень независимым характером, страстный путешественник, он был на очень хорошем счету в префектуре, где, впрочем, его считали оригинальным и скорее случайным сотрудником, чем служащим, подчиненным всем правилам полиции. Если дело ему не нравилось, он за него не брался ни за что на свете. Тогда не действовали ни приказы, ни угрозы. Если другое ему импонировало, он докапывался до самых глубин и приносил решение начальнику сыскной полиции, любимцем и протеже которого считался. Затем снова на какое-то время о нем ничего не слышали.

На следующий день после того маленького происшествия прочел в газете отчет об аресте, рассказанный главным инспектором Эдуэном со всеми подробностями, и переключился на другую заметку, из которой узнал, что город на востоке страны, где видели Люпена, это Страсбург. А ведь боны были похищены именно в Страсбурге. Очевидно, простое совпадение, подумал он, так как не находил ничего общего между этим тюфяком Одиграном и Арсеном Люпеном. Но все же…

Сразу же после обеда он принялся за дело, которое еще незадолго до этого абсолютно не интересовало. Он порылся в справочнике, разыскал адреса фирм, которые связаны с химическими товарами, и к пяти часам обнаружил, что некая Эрнестина работает в Центральной химической конторе на улице Мен-Табор.

Виктор позвонил начальнику конторы и услышанные им ответы побудили его немедленно отправиться на улицу Мен-Табор. Контора состояла из двух маленьких комнат, которые для экономии места разделялись легкими жалюзи. В директорской комнатушке он сразу же столкнулся с недоверием.

— Эрнестина Пинэ — воровка? Та самая, о которой я сегодня читал в газетах? Невозможно, господин инспектор! Родители ее почтенные люди… Она живет с ними…

— Я могу задать ей несколько вопросов?

— Конечно, если это необходимо…

Директор позвонил и сказал вошедшему сотруднику:

— Пригласите мадемуазель Пинэ.

Вскоре в кабинет вошла скромная на вид девушка.

Однако, когда Виктор спросил, что она сделала с пакетом, вытащенным накануне из кармана соседа в кино, она мгновенно залилась слезами и не отпираясь пробормотала:

— Это неправда… Я увидела на полу желтый пакет и подняла его, а сегодня утром узнала из газет, что меня обвиняют…

Виктор протянул руку.

— Пакет! Он при вас?

— Нет. Он на моем столе, возле пишущей машинки…

— Пройдемте, — сказал Виктор.

Порывшись в пачке писем, лежавших на столе, она с недоумением выпрямилась. Потом еще раз перебрала все бумаги.

— Нет! — нервно проговорила она. — Пакета здесь больше нет!

— Прошу всех оставаться на местах, — приказал Виктор десятку служащих, сидевших в той же комнате. — Господин директор, когда я вам звонил, вы были одни в кабинете?

— Кажется, да… Или нет… Вспомнил! Около меня была счетовод мадам Шассен…

— В таком случае по некоторым фразам из нашего разговора она могла понять суть дела, — заметил Виктор. — Пару раз вы назвали меня инспектором и произносили имя мадемуазель Эрнестины. Вероятно, мадам Шассен знала, как и все, из газет, что подозревают мадемуазель Эрнестину… Кстати, она здесь?

Кто-то из служащих ответил:

— Мадам Шассен всегда уходит без двадцати шесть, чтобы не опоздать к шестичасовому поезду. Она живет за городом, в Сен-Клу.

— Она ушла именно в тот момент, когда я пригласил машинистку в кабинет?

— Нет, чуть позже.

— Вы видели, как она собиралась? — спросил Виктор Эрнестину.

— Да, — ответила та. — Мы как раз разговаривали с ней в это время.

— А когда вас позвали, спрятали желтый конверт под бумаги?

— Да. А до этого я хранила его в корсаже.