Чтение онлайн

Файл закончился, а мы все смотрели на темный экран. Я первый вышел из прострации и кликнул на следующий видеофайл.

09.02.2016 г. Работая над вирусом, я нашел его слабое место. Он склонен к объединению в этом его сила. Если прервать эту его направленность, он перестанет быть опасным. Да он будет убивать, но он не будет оживлять. Основная цель любого вируса – это убить носителя, но в этом и парадокс. Убив носителя, он умирает сам. Для данного вируса это правило не работает. Он не убивает организм, а захватывает его. Как бы перехватывает управление. Заражение происходит всеми путями, далее вирус преодолевает гемоэнцефалический барьер и поражает мозг. Так как ткани коры умирают, его в клетках и нет, а в менее дифференцированных клетках центральной нервной системы вирус сохраняется в большом количестве, направляя все свои силы на выживание захваченного организма. Если направить все усилия на прерывание этих связей – задача будет решена. Осталось определить пути для решения этой задачи.

– Вы заметили, он стал плохо выглядеть.
– Сергей Борисыч, задумчиво почесал заросший подбородок.
– Устал?

– Устанешь тут. Тут сдохнуть можно от усталости.
– Марья Семеновна украдкой стерла слезинку.

10.02.2016 г. Я решил эту проблему. Это фермент, не позволяющий клетке открывать протеиновые каналы. За счет этого клетка как бы консервируется сама в себе. Парадоксально, что это мне подсказал сам вирус. В состоянии голода, пораженная ткань впадает в анабиоз, я уже говорил об этой особенности. Я изучил этот механизм и понял, что клетка в голоде вырабатывает фермент, закрывающий протеиновый канал. Я воссоздал данный фермент в нашем малом, лабораторном биореакторе. Фермент полностью обездвижил клетки в биоматериале и через три часа ткани стали разлагаться. Не знаю, как подействует фермент на целый организм. У меня нет целого организма для эксперимента.

Я поставил изображение на паузу. На нас смотрел человек, постаревший за неделю лет на десять. Красные глаза, опустившиеся уголки губ, он периодически морщится, будто его простреливает импульс электричества через все тело.

– Он заражен.
– Марья Семеновна внимательно вглядывалась в изображение.
– Я сотню раз такое видела.

Я нажал на кнопку.

Хотя, почему, материала у меня хватает.

Он снял с монитора веб-камеру и перевернул ее на большой исследовательский зал. По залу медленно бродили десятки тел. Один из мертвяков стоял рядом с дверью, методично покачиваясь, словно в такт, слышащейся только ему музыки.

Вон, сколько у меня материала. Останавливает меня только то, что какой-то эффект будет только через три часа. Смогу ли я увидеть этот результат, успею ли.

Он нездорово засмеялся безумным смехом. И запись закончилась.

11.02.2016 г. Я заражен. У меня посинели ногти, и болит голова. Больше чем уверен, что и глаза красные как у кролика. Мне удалось провести эксперимент с опрыскиванием ферментом ближайшего зомби. Это был мой заместитель Андрей Лазарев, и я рад, что смог именно ему оказать эту услугу. Я, одевшись в защитный скафандр, приоткрыл дверь и брызнул ему в лицо фермент. Он успел схватить меня за руку и сорвал перчатку. Я вырвался. Но разглядывая руку на предмет повреждений, увидел синие ногти.

Он поднял руку и показал нам свои синие ногти.

У меня есть часов шесть до того момента, как меня свалит головная боль. Но зато есть главное - он умер! И разложился до скелета. Мой антидот работает. Я загрузил в наш лабораторный биореактор аминокислоты и протеины для синтеза фермента, но этого количества будет безумно мало. Этим объемом можно обработатьтолько наш бункер. Большой биореактор стоит в техническом уровне напротив реакторного отсека. Его возможности и производительность на порядок выше. Полученным ферментом нужно будет зарядить квадрокоптеры и распылить его над городом. Для запуска процесса в макро организме достаточно несколько миллиграмм вещества. Достаточно одной капли попавшей на тело зомби вызывают его оцепенение через час и полное разложение через шесть часов.

Он прижал ладони к вискам, пытаясь унять головную боль. После чего выпил две таблетки обезболивающих средств.

У меня мало времени. Я записал сообщение и запустил его в эфир по циклу. Если вы смотрите эти файлы, значит, вы его услышали и пришли. Следующий файл – мои инструкции по созданию фермента. Формулы. Если у вас нет тех, кто разберется - просто следуйте инструкции и получите нужное вещество.

Темный экран, а еще более тело, валяющееся недалеко от красной зоны, не вызывало никакого сомнения о финале этой грустной истории.

Биореактор

Минуту мы стояли молча, переваривая увиденное и услышанное, после чего я кликнул на последний файл. Да, это была подробная инструкция, как пользоваться биореактором, где взять ингредиенты, в каком порядке и в каких пропорциях их использовать. Все было разжевано, как говорится, для полных чайников. Как он собрал эту информацию, адаптировал ее для «тупых», систематизировал на фоне титанической усталости и, практически теряя сознание от интоксикации и головной боли, было не понятно. Я нажал на печать и из принтера полезли напечатанные листы. Бегать между компьютером и биореактором совсем не хотелось.

Собрав все в стопку, я оглянулся:

– Ну, что - пойдем, посмотрим на большой биореактор?

И тут Борисыч как очнулся от сна.

– А группа вернулась?
– Бойцы, которые остались в зале изумленно переглянулись. Трех человек, которых отправили на разведку нижнего уровня, среди нашей группы не было. И что самое удивительное, о них будто бы забыли.
– Твою жеж мать! Всем за мной.

Все чуть ли не наперегонки бросились за прапорщиком. Я только и успел, что наклониться и снять с груди мертвого доктора магнитную карту и, уже набегу, засунул ее в один из многочисленных карманов разгрузки.

Все сгрудились возле двери. Прапорщик, жестом указал на первую тройку и показал двумя пальцами, на начало движения. Затем пошла вторая тройка бойцов, а потом уже и мы. Всего нас получилось одиннадцать человек. Мы спускались по лестнице целых шесть пролетов, пока внизу не появилась открытая нараспашку дверь следующего уровня. Все шесть бойцов стояли вначале длинного коридора с множеством закрытых дверей. Коридор был совершенно пуст. Все двери были закрыты. Было совершенно не понятно, куда делась наша разведгруппа. Она просто растворилась. Никаких следов или намеков, в какую дверь они зашли. Такое ощущение, что мы первые за восемь лет, кто спустился сюда. И главное, что стояла полная тишина. Такая, что я, наверное, услышал бы сердцебиение всех своих товарищей.

Коридор был метров двести. Двери все одинаковые, покрашенные серой краской с электронными замками, свирепо глазеющими на нас красным запрещающим сигналом и металлическими табличками над ними. Хотя нет, на все. Две центральные двери друг напротив друга, намного больше с отодвигающейся створкой по типу купе. И вообще, выделяются среди остальных - очень навороченные и явно автоматические. Я подошел к ближним дверям по левой стороне. Табличка гласила: «Склад химических веществ». Ни на что, особо не надеясь, я выудил из кармана магнитную карту и вставил в приемник. Замок пикнул, щелкнул и дверь приоткрылась. Возглас прапорщика: «Стой», немного запоздал. Я инстинктивно приоткрыл дверь. Огромная пустая комната с множеством шкафов и стеллажей. Каждый шкаф, стеллаж промаркирован. Прямо возле двери - компьютер. Я нажал на кнопку, и экран засветился запросом, предлагая мне ввести требуемое вещество. Понятно, это эквивалент картотеки. Вводишь искомое вещество, и она указывает место хранения. Я выложил листы рецепта фермента, которые распечатал наверху на стол рядом с монитором. Все равно за компонентами сюда придется бегать.