Виланд
Шрифт:
А потом мы вдруг увидели остров. Он скалой вздымался ввысь, и укрытые мглою каменные уступы терялись где-то в бесконечности... Я подумал, что достигнуть вершины не удавалось никогда никому.
Течения, словно ветроногие лани, подхватили нас, огибая скалу, за которой открылись холмы и зелёные долины.
Я уловил запахи цветов и фруктов, хвои и горячей земли.
Алуэ оставил нас на заснеженном склоне. Ровный и сверкающий, он опускался к лесам, громадные деревья которых казались нам отсюда волшебными игрушками из снов.
А потом наш проводник рассыпался вихрем сверкающих кристалликов льда, ветер унёс его в пронзительно чистое небо.
Я зажмурился. А едва открыл глаза, увидел Димку, который одной рукой придерживал за спинку красивые санки.
— Сумасшедший! — прошептал я. Себе или Димке — непонятно.
Это будет полёт, будто пробуждение. Головокружительное падение в мир. Настоящих снов.
Воронеж — Великоархангельское
март 2000 — 2 сентября 2005 гг.