ВИНА
Шрифт:
– Неужели из-за неё?
– Из-за неё! Из-за министерской крысы!
Раиса Ивановна выгнулась и вздёрнула подбородок, чтобы не уткнуться в лицо наглеющего мужлана.
– Пусть теперь за всё ответит!
Изловчившись, она оттолкнула мужчину, но тот её не отпускал, удерживал за рукав пальто.
– Сначала премии лишили. Потом сократили. Потом я запил. Меня бросила жена. Дети отвернулись. Теперь я один. Бомжую.
– Вот сука!
– Конечно, сука! Пусть ответит!
Мужчина ухватился за шарф и передавил глотку. Стало трудно дышать. Лишившись сил, женщина повалилась на колени. Ещё немного и настал бы её конец, но тут сбоку кто-то ударил по рукам насильника, и тот её отпустил.
Получив свободу, Раиса Ивановна вздохнула, встряхнулась, сорвала с себя шарф, бросила его на землю и полезла в драку.
– Дай-ка я врежу тебе! Заводской рабочий!
В поисках поддержки женщина перевела взгляд на толпу и пошарила по потемневшим лицам. Человеческая масса дрогнула и заколыхалась, как плохо застывший студень. Поддержки она не нашла. Поняла, что биться придётся одной.
Она замахнулась и ударила мужчину сумкой. Мужчина озлобился и протаранил её тучным корпусом. Попятившись, она устояла и вскинула кулаки.
– Ты сам допустил аварию!
Бац! Кулаком в мужское плечо.
– И что?
Шлёп! Кулаком в женскую челюсть.
Женщина упала в толпу. Чьи-то руки её подхватили и вернули в объятья мужчины.
– Ага! Попалась!
Зажатая в огромных лапищах, она отчаянно трепыхалась и с обидой думала: “Вот он какой! Народ! Вот какова его благодарность!”.
Вырвавшись наконец, она закричала.
– Тебя водка сгубила! Водка! Меньше бы пил, а лучше работал! Тогда всё у тебя было бы: и работа, и семья, и жильё!
Она размахнулась и ударила кулаком в нос. Из огромных волосатых ноздрей ручьём хлынула густая кровь. Толпа одобрительно загудела.
“Всем понравилось!”– изумилась Раиса Ивановна. Она ничего не понимала в людях, улучшению жизни которых посвятила всю свою жизнь. Всю профессиональную деятельность!
“Что им нужно? Почему они не расходятся?”.
Люди не расходились. Стояли вплотную, плечом к плечу. Наблюдали за дракой. И, как казалось, никто не сочувствовал Раисе Ивановне.
“Почему они так озлоблены? Возможно, их объединила ненависть?”.
Что ж, справедливо! В лице Раисы Ивановны они видели власть, которая не позаботилась о них, не выполнила свои обязательства, не обеспечила благосостояние и безопасность. Теперь мужчины идут на войну. Стреляют в украинских ребят. В свой братский народ. Стреляют, убивают и сами погибают. И войне этой не видно ни конца, ни края! Да мало ли у народа проблем!
И всё же! Надо оставаться людьми, независимо от того, находишься сверху или снизу, в министерском кресле или в окопах на войне.
Война когда-нибудь закончится. А народ останется. Народ у Раисы Ивановны… был НАРОД! А это толпа.
Она вгляделась в серые невыразительные лица. Толпа её ненавидела.
Почему толпа так озлоблена? Мизерные зарплаты, ворчливые супруги, голодные дети, невыплаченные ипотеки?
Будешь тут озлоблен, если видишь министерскую тётку, у которой солидная зарплата, двухэтажный дом, приходящая прислуга, гектар элитной земли и долларовый счёт в надёжном банке.
– Бей её! – выкрикнул кто-то.
Из толпы вынырнула рука и потянула за волосы. Парик соскользнул с головы министра и взлетел на воздух. Обнажилась министерская лысина.
– Смотрите, она лысая!
– Лысая! Лысая!
Толпа зашумела, заволновалась. Её кто-то толкнул. Кто-то дёрнул за воротник. Оторвали пуговицу. Отняли сумку.
Раиса Ивановна не сдавалась. Активно работая локтями, старалась протолкнуться сквозь толпу. Но безуспешно! Людское кольцо сужалось. Напряжение росло. И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не появился её спаситель.
– Внимание! Внимание! – провозгласил он менторским голосом. – Дегустация итальянских вин!
Толпа дрогнула и расступилась. Пропустила невысокого пожилого мужчину в толстом вязаном свитере.
– Выдаю по бутылке. По бутылки в руки. Бесплатно!
Толпа схлынула и в считанные секунды переформировалась в очередь.
– Лучшие вина из старых итальянских погребов!
Раиса Ивановна осталась одна.
Ощупав и оглядев саму себя, она убедилась, что цела. Сумка от Dior потерялась. Вместе с сумкой потерялись очки, телефон и дебетовые карты. Пропал пакет с Валаамской водкой.
– Не переживайте. Вы не виноваты, – посочувствовала ей незнакомая девушка.
– Хотите, подвезу вас домой? – предложил незнакомый мужчина.
Вежливо улыбнувшись, Раиса Ивановна отказалась.
Она искала парик. Запустила руку в сугроб и пошарила там, но ничего не нашла. Побродила по грязному снегу и, отчаявшись что-то найти, подняла взгляд на дерево. Растрёпанный парик висел на одинокой ветке. Сняла, водрузила на голову и, зачерпнув подтаявшей жижи, двинулась на остановку. Пришлось довольствоваться общественным транспортом, поскольку телефон и деньги были утеряны. Маршрутки уходили переполненными. Ни в одну из них она не втиснулась.
Навалился плотный промозглый сумрак, как строгое обещание о безысходности, как бездетная одинокая бабья участь. Она притулилась к ларьку и пригорюнилась.
Вдруг зазвонил телефон. Какое счастье! Телефон был во внутреннем кармане.
– Алё! Министр слушает… тьфу ты! Это я. Рая.
– Это вы? Раиса Ивановна! Очень рад.
Мягкий мужской голос с бархатистыми южными нотками вежливо и ненавязчиво сообщил, что в антикварном магазине, где продают подержанные вина, она забыла свою винУ.