Чтение онлайн

Но это был только первый шаг. Дальше начнётся самое сложное.

Девочка, едва успев осознать, что её похитители повержены, резко вырвалась из их ослабевших рук и бросилась в сторону.

— Бегите! Скорее! — отчаянно крикнула она, пока Винделор и Илай поднимались на ноги.

Но их радость была недолгой. Из-за угла вышли ещё несколько мужчин — лица хмурые, шаги уверенные, глаза полные злого предвкушения.

— Вперёд, к выходу! — рявкнул Винделор, хватая девочку за руку.

Они сорвались с места, неслись по узким улочкам, а за их спинами уже раздавались яростные крики. Ноги гудели от напряжения, дыхание сбивалось, но отступать было нельзя. Где-то вдалеке послышался ленивый свист — стражник, но он даже не двинулся с места, лишь проводил их взглядом. В этом городе стража давно забыла, что такое долг, — их карманы были набиты монетами от тех, кто мог позволить себе отвести взгляды стражи от своих грязных дел.

Горящие фонари, рассыпая красноватый свет, создавали зловещие тени на мостовой. Этот свет бил в глаза, но вместе с тем показывал путь. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом, а сердце гнало их всё дальше от тёмных дел города.

Наконец, они выскочили на главную улицу. Их преследователи не отставали. Винделор резко свернул в небольшой дворик, нащупал боковую дверь в переулке и рванул её — за ней оказался узкий спуск в подвал.

Они ввалились внутрь и закрыли за собой дверь, приглушая шум погони. Несколько секунд ушло на то, чтобы отдышаться. В тесном полумраке подвала лишь слабый свет фонаря высвечивал их напряжённые лица.

Винделор посмотрел на девочку. Она всё ещё дрожала, но её глаза, полные испуга, уже начинали разгораться искорками надежды.

— Как тебя зовут? — спросил Илай, стараясь говорить как можно мягче.

— Мира, — тихо ответила она, всё ещё не веря, что спаслась.

Винделор кивнул, его голос был спокоен, но твёрд:

— Мы — Винделор и Илай. Теперь ты в безопасности. Но нам нужно знать — есть ли у тебя кто-то? Родные, друзья? Куда ты можешь пойти?

Мира нервно огляделась, будто всё ещё боялась, что кто-то вынырнет из темноты. Затем её плечи опустились.

— Нет… — прошептала она. — Я сирота. Мне некуда идти. Они хотят продать меня… как других.

Тишина повисла между ними, лишь слышался приглушённый гул улицы за стенами. Винделор и Илай переглянулись. Теперь они знали, что не смогут оставить её одну.

Когда Винделор вынырнул из темноты подвала, держа за руку испуганную Миру, его встретил густой, удушающий воздух, пропитанный жаром, винными испарениями и чужими телами. Город жил своей лихорадочной жизнью, которая катилась вниз, словно сорвавшийся с горы камень.

По улицам текли пьяные толпы — смех и вопли сплетались в какофонию, раздавались крики восторга и стоны страсти, а в закоулках тени смешивались в извивающихся силуэтах. Каждый дом, каждая вывеска, каждое окно кричали о пороке, обжигая взгляд яркими красками и распахнутыми дверями. Воздух вибрировал, как туго натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть.

— Идём! — резко бросил Винделор, оглядываясь, просчитывая возможные пути отступления.

Илай шагал рядом, крепко сжимая в ладони нож. Его пальцы были влажными, сердце колотилось где-то в горле. В этом городе стены казались живыми, они будто дышали, наблюдали, искушали. Из окон лились раскатистые песни, чьи слова тонули в грохоте барабанов, а в проулках слышались полные алчного желания голоса, зовущие к сомнительным удовольствиям.

Мира, зажатая между двумя спутниками, старалась не смотреть по сторонам, но разве можно избежать взглядов тех, кто не скрывал своего интереса? Женщины с обнажёнными плечами и мужчины в длинных расшитых накидках тянулись к ним, шепча грязные предложения.

— Детка, куда так спешишь? — Голос, прокуренный и сиплый, раздался прямо у неё за ухом.

Она вздрогнула, но Винделор лишь подтолкнул её вперёд, не удостоив говорящего ни взглядом, ни словом.

— Что за чертовщина… — пробормотал Илай, когда пожилая женщина с кожей, покрытой морщинами, вцепилась в его запястье, слащаво улыбаясь.

— А ты хорошенький… останься, повеселимся.

— Отвали! — рявкнул он, резко вырываясь. Ладонь горела от неприятного прикосновения, но времени на размышления не было — преследователи были где-то рядом.

Толпа становилась плотнее, жарче, раскалённый воздух давил, а город в это время продолжал кружиться в своём безумном танце. Они свернули в боковой проулок, где под ногами валялись остатки трапезы и пьяных вечеринок. Здесь было темнее, теснее, но хотя бы не так шумно. Фонари отбрасывали тени, похожие на когтистые лапы, тянущиеся к их ногам.

— Вин… — начал Илай, но осёкся, когда они оказались перед тупиком.

Впереди была глухая каменная стена, слева и справа — высокие здания, их окна светились тусклым, болезненным светом. А сзади, в проёме арки, уже звучали тяжёлые шаги.

— Чёрт, — процедил Винделор. Он обернулся к друзьям, его лицо было холодным, взгляд — сосредоточенным. Он смотрел на Миру и видел в ней тень своего прошлого — ещё одну душу, которую он не даст забрать.

— У нас нет времени, — произнёс он ровно, без намёка на сомнение. — Вы двое идите дальше через лаз в стене. Если мы хотим выбраться, нам нужно действовать быстро и слаженно. Я один подержу их здесь. Вы найдите выход.

— Что? Нет! — возразил Илай.

— Ты должен защитить её. — Винделор посмотрел ему прямо в глаза. — Нет времени на разговоры! Идите вместе, не разлучайтесь. Я избавлю вас от лишнего внимания. Обещаю, что доберусь до вас.

Мира всхлипнула, но он уже не слушал. Винделор шагнул вперёд, поднимая нож. Он чувствовал, как ад города сжимает его в своих руках, но страх — страх был где-то далеко, снаружи. Сейчас было лишь одно — инстинкт.

Илай сжал зубы, его руки тряслись, но он не стал спорить. Схватив Миру за руку, он шагнул к небольшому лазу, который Винделор для них оставил.

— Я вас найду, — бросил Винделор напоследок.

Илай кивнул.

И они побежали.

Глава 9

Глава 9

Ночь накрыла город, словно густое покрывало, погружая его в тьму. Огни фонарей, некогда тёплые, теперь тускнели под гнётом теней, а улицы наполнились голосами, сливающимися в тревожный гул. Горожане терялись в хаосе, собираясь в группы, словно звери, охваченные инстинктами. Каждый угол скрывал сцены безудержного веселья, сметающего всё на своём пути.