Чтение онлайн

Грон посмотрел на черное небо со слабыми звездами. Ночная Сестра еще не взошла и можно будет, обогнув лесом пост метателей, ускользнуть от них в темноте и скакать всю ночь до рассвета. Пусть попробуют его догнать!

Тинтан терпеливо ждал у кустов. Взяв коня под уздцы, Грон углубился в чащу, по широкой дуге обходя лагерь озерных метателей. Он пробирался вперед медленно и осторожно, разводя мечом шуршащие ветви, перед каждым шагом ощупывая носком сапога почву перед собой. Чем сильнее наваливалась на лес ночь, темнотой проливаясь с неба, тем больше шорохов, скрипов, стуков и чьих-то тяжелых вздохов доносилось со всех сторон. Ночной шум леса скрадывал звуки шагов Грона и Тинтана, но мог таить и угрозу. Кто знает, какая свирепая тварь вздыхает там, в черной глубине?

Зашуршало сбоку, послышалось чье-то прерывистое дыхание - Тинтан остановился, и Грон наугад выбросил перед собой руку с мечом, резкими взмахами крестообразно прочертив темноту. Кто-то невидимый коротко рыкнул, захлопали тяжелые крылья, покатился прочь тревожный шелест - и все вокруг стихло на мгновение, а потом вновь зазвучали шорохи, скрипы и стуки. Грон постоял, сжимая меч, пробормотал: "Нет, так не годится!" - и, нашарив ближайший узловатый ствол, полез вверх, нащупывая ветки потолще. И увидел, наконец, отблески костров. Трепещущий свет наскакивал на темноту далеко позади, и можно было выбираться на дорогу - пусть часовые озерных метателей напрасно караулят хоть до следующего полудня!

Ночная Сестра бледным подобием солнца давно уже печалилась в небе, когда Грон выехал из леса. Дорога уходила вниз, к необъятным холмистым пространствам, застывшим под неярким светом, льющимся с высоты. Пространства казались спокойными и пустынными - и Грон облегченно вздохнул и расправил плечи, предвкушая отдых на рассвете. Вот только сделать еще один бросок. Сейчас он пришпорит Тинтана, умчится в глубь этих тихих пространств, подальше от леса, от озерных метателей - и тоже устроит привал. Хоть короткий, но все-таки привал.

Он рванулся вперед - и вновь задрожала земля под ногами коня, и многократное эхо застучало, заметалось между холмами, уносясь к звездам, и устремился в лицо душистый поток ночного воздуха, настоянного на нетронутых травах. И вдруг прокатился над холмами свирепый рев, словно разом проснулись семьсот семьдесят семь духов черных равнин, словно исторгли злобный вопль вырвавшиеся из пучины пожиратели звезд, когда-то низвергнутые с небес в древней битве с духами рассвета. Рев раздирал ночную тишину, и, казалось, звезды содрогнулись в небе - и Тинтан тревожно заржал, продолжая мчаться сквозь ночь.

Это ревел дракон на холме. Грон видел в свете Ночной Сестры его горбатый громоздкий силуэт с багровыми сверкающими глазами и, выхватив меч, направил Тинтана вверх по склону, потому что дракон, вытянув когтистые лапы перед собой и продолжая реветь, теснил светловолосого всадника на белом коне, отчаянно размахивавшего обломком копья. Белый конь оступился, всадник едва удержался в седле и огромная лапа чудовища накрыла его. Грон подлетел сбоку, с размаху рубанул мечом раз, другой, третий... Дракон вздрогнул, захрапел, повернул остроухую уродливую голову к новому противнику, разинул зубастую пасть - и Грон, вздыбив коня, изо всех сил ткнул мечом прямо в выпуклый багровый глаз. И оглох от дикого вопля, сотрясшего небо, и унесся вместе с Тинтаном к груде камней на склоне, возле которой пытался встать на ноги белый скакун и неподвижно лежал ночной незнакомец.

Дракон выл и хрипел, содрогаясь огромным чешуйчатым телом, бил хвостом, поднимая пыль, и медленно заваливался на спину. Грон, крепко сжимая ногами бока коня, кружил рядом, держа меч наизготовку, внимательно следя за каждым движением издыхающего порождения мрака. Дернулась - и опустилась трехглазая голова, и иссяк фонтан, бивший из раны.

И на холмы вернулась тишина, осела пыль, и Ночная Сестра в вышине вновь смотрела на нижний мир отстраненно и печально. Грон быстро спешился, подбежал к незнакомцу, осторожно перевернул на спину. Незнакомец застонал, не открывая глаз. Кожа на его щеке была содрана, лицо и спутанные волосы потемнели от крови, так же как и разодранный лапой дракона плащ. Он был совсем молод, хотя и не уступал Грону ростом и широкими плечами. На его груди висел на тонкой цепочке изогнутый нож с белой костяной рукоятью.

Грон прислушался к прерывистому дыханию незнакомца и оглянулся. Туша дракона громоздилась на склоне шагах в тридцати от камней, все еще придавливая холм своей тяжестью, но уже медленно опадая, словно проваливаясь внутрь себя, меняя очертания. Скоро сквозь нее будут видны звезды, и дракон растворится, уйдет в тусклый неведомый мир, населенный только тенями, только отражениями, только воспоминаниями обо всех, когда-то существовавших под солнцем.

– Ко... готь...
– едва разжимая губы, с трудом выдохнул незнакомец. Нужно отре... зать кусок... когтя...

Грон распрямился. Положение не такое плохое, если юноша уже пришел в себя. Тогда все поправимо.

Он направился вверх по склону, нашаривая кинжал под плащом, - нужно было спешить, иначе коготь исчезнет вместе с драконом, - а когда вернулся, незнакомец уже полусидел, привалившись спиной к камню, и постанывая от боли.

– Вот, - коротко сказал Грон и положил перед юношей обрубок черного драконьего когтя.

– Благодарю, - тихо отозвался юноша.
– Прости, мне трудно говорить...

– Ты потерял много крови. Еще немного потерпи, сейчас дела пойдут лучше. У меня есть ориосская мазь, ее нужно только немного разогреть. Тинтан, иди ко мне!

Тинтан, стоявший неподалеку вместе с белым конем, повернул голову к хозяину, подошел, поводя глазом в сторону тающего тела дракона. Грон порылся в сумке, извлек два туго перетянутых веревками мешочка - темный и светлый, небольшую медную чашу с вычурными ручками в виде диковинных рыб и узкий сосуд с остроконечной крышкой, блеснувшей в свете Ночной Сестры. Присел, развязал веревки, высыпал на землю немного белого порошка из одного мешочка, добавил черного, похожего на толченый уголь, из другого, перемешал лезвием кинжала. Раздалось тихое шипение, что-то затрещало - и высыпанное из мешочков содержимое вдруг стало багровым, словно драконий глаз, и Грон прикрыл рукой лицо, заслоняясь от жара. Откупорил сосуд, наклонил над чашей - потянулась из горлышка густая прозрачная масса; поставил чашу на багровое горячее пятно. Незнакомец настороженно следил за действиями Грона.

– За... чем?..

Грон поднялся, подошел к нему.

– Это ориосская мазь. Разве ты никогда о ней не слыхал?

– Нет.

– Лучшее средство от ран. Сейчас ты сам почувствуешь. Я смажу твои раны и тебя сразу потянет в сон. Ты уснешь, а утром будешь таким же, как до столкновения с этим чудовищем. Наберись терпения, скоро боль пройдет.

Когда незнакомец уснул после врачевания, Грон расседлал обоих коней, залил водой из фляги горячее пятно из смеси чудесных порошков и немного постоял, задумчиво глядя на звезды. Он ни на мгновение не забывал о ночующих в лесу озерных метателях. Двинувшись дальше в путь, они, конечно, заметят следы копыт на дороге и, безусловно, постараются узнать, кто и с какой целью из обогнал. И куда спешит. Но бросить чуть не ставшего жертвой дракона неосторожного юношу было просто невозможно. Что ж, надо подождать до утра. "Утро мудрее, чем вечер", - подумал Грон и усмехнулся: кажется, он придумал неплохое высказывание, достойное семи мудрецов Искалора!