Винодел
Шрифт:
«Да бросьте, уже стемнело, все равно ничего не увидите».
Она прижалась к стеклу в надежде разглядеть выхваченного светом фар мужчину в спортивном костюме, но никого не увидела. Тогда она позвонила Диксон. Та ответила моментально, словно ждала звонка.
— Да?
— Я в поезде. Ты видела Мэйфилда?
— Кто это?
— Панда. Панду на самом деле зовут Мэйфилд. Кажется, Джон Мэйфилд. Он был в поезде, но я потеряла его из виду и теперь не знаю, здесь он или уже спрыгнул.
— Нет, не видела. Я еду вдоль колеи.
— Хорошо. Не отставай. Я дам знать, когда найду его.
«Да ты и сама догадаешься, если я вылечу из окна».
Вейл со вздохом спрятала телефон в чехол и отправилась в следующий вагон. В нем потолок был уже непрозрачным, но роскошный интерьер ничем не уступал предыдущему. Ковры, бархатные сиденья… и шторы на окнах. Если бы ей не нужно было ловить убийцу, а рядом был Робби, она бы с радостью проехалась здесь.
«Сосредоточься, Карен. Ты должна его поймать».
Под ритмичное постукивание колес она перешла в следующий вагон и осмотрелась. Пассажиры, казалось, пытались отстраниться от нее, и неудивительно: выглядела она неважно. Голодная, усталая, напряженная — и с «корочками» в руке. Оставалось надеяться, что они делают это из уважения к органам правопорядка.
В следующем вагоне пассажиры сидели за столиками у окон с расшитыми золотом занавесками, за которыми проносились поселения долины Напа — скорее всего, Рутерфорд. Впереди, если она ничего не путала, была Святая Елена. В окнах по левую сторону мигнули огоньки, промелькнули виноградники.
Все оставалось позади, все служило метафорой скоротечности времени.
Вдруг она почувствовала: Джон Мэйфилд здесь. Она просто смогла это понять.
И потому решительно двинулась вперед, по пути спросив у пассажира лет сорока пяти, не видел ли он крупного мужчину в спортивном костюме. Да, ответил тот, «вон тудой побег», и Вейл почувствовала себя персонажем какого-то глупого детского мультфильма.
Но все же пошла туда, куда указал турист. Потому что это была реальная, а не анимационная драма. Настоящая схватка с настоящим человеком, совершавшим настоящие убийства. Убийства невиновных.
Перейдя в следующий вагон, она заметила, как захлопывается дверь впереди. Может, это Мэйфилд? Трудно сказать. Она опять позвонила Диксон.
— Ну как?
— С западной стороны он точно не спрыгивал. А восточную мне не видно.
— Я, кажется, его только что видела. Кто сюда едет?
— Вся опергруппа, с мигалками, но им добираться еще минут пятнадцать. Я только что позвонила в полицию Святой Елены и Калистоги.
— Ясно. Пожелай мне удачи.
И Вейл со вздохом нажала «отбой». Значит, они тут один на один. Оставалось лишь надеяться, что к приезду группы игра не закончится. Присутствие посторонних, причем выложивших кругленькую сумму за поездку, ее напрягало. Если Мэйфилд решит разыграть карту заложников, она не сможет ему помешать.
Перебираясь в следующий вагон, она остановила официантку и задала вопрос, который следовало задать давно:
— Сколько вообще вагонов в этом чертовом поезде?
Выяснилось, что это последний, дальше — только локомотив. Стало быть, Мэйфилд мог быть либо здесь (а здесь его не было), либо в локомотиве. Или же выпрыгнул. Выглянув в окно с западной стороны, Вейл ничего не увидела, но вряд ли она смогла бы разглядеть его в сгустившихся сумерках. Справа, на востоке, тьма была кромешная.
И все же ощущение, что Мэйфилд где-то рядом, ее не отпускало.
Оказавшись в тамбуре перед локомотивом, она увидела справа, а потом уже благодаря движению состава позади, Джона Мэйфилда собственной персоной. Он стоял посреди дороги и, вытолкав водителя, собирался сесть в машину.
«Вот тебе и интуиция…»
Она достала «блэкберри». На экране уже светился вызов от Диксон.
— Вижу! — крикнула она в трубку. — Две машины. Серебристая…
— Да, я тоже вижу.
Обогнав идущую впереди машину, Диксон свернула на очередной изгиб дороги.
— Я прыгаю, — сказала Вейл. — Подбери меня.
Она распахнула дверь и посмотрела на ступеньки.
«Черт побери, мало мне было запрыгнутьна поезд, так теперь приходится еще и спрыгиватьс него!» Даже если бы она не ненавидела Мэйфилда прежде, после этого прыжка иных чувств он бы уже не вызывал.
Справа, по-видимому, приближалась машина Диксон.
«Почему Робби не перезвонил? Куда он пропал?»
Спустившись на последнюю ступеньку, Вейл спрыгнула в кусты и приземлилась на бок. Ветки оказались довольно паршивым амортизатором.
Она встала и, увидев, что Диксон высматривает ее, закричала:
— Быстрее!
Не обращая внимания на оглушительные сигналы, Вейл выбежала на середину дороги и прыгнула в машину. Как только она оказалась внутри, Диксон утопила педаль газа, и непристегнутую Вейл затрясло, как в лихорадке. Превозмогая прострелы в левом плече, она ухватилась за ручку на дверце.
Диксон не убирала ногу с педали, мотор негодующе ревел.
— Только не упусти его! — крикнула Вейл, и Диксон восприняла ее слова как призыв ехать еще быстрее.
Путь их пролегал по грунтовой проселочной дороге, и назвать эту поездку относительно комфортабельной было бы бессовестным преувеличением. Но обеим было наплевать, ведь впереди мчался Мэйфилд, которого изгибы трассы 29 уже вывели в пригородную зону. Фары на машине Диксон освещали виноградники по обе стороны дороги.