Чтение онлайн

* * *

Наш старый дом был все тот же. В смысле тот же, что и пять лет назад, – перемены, замеченные мной парой дней ранее, исчезли, как не бывало. Пропали металлическая изгородь и деревянные жалюзи, входная дверь и оконные рамы вернулись к первозданному обшарпанному виду и просили хорошей покраски. Сад тоже вновь пришел в упадок. В общем, все выглядело просто чудесно.

Первый сюрприз обнаружился, едва я вслед за отцом переступила через порог и тут же отпрыгнула обратно, когда что-то черное и длинное метнулось из прихожей в гостиную.

– Что за чертовщина?!

– Успокойся, это всего лишь Кицци. Думаю, мы ее напугали.

Неизвестно, кто кого больше напугал.

– Что еще за Кицци?

– Наша кошка. То есть, наверное, теперь уже моя – ты ведь переехала.

Секунду я переваривала это удивительное известие. В детстве у меня никаких животных не было, не считая пары золотых рыбок, и те недолго протянули. Странно, что теперь папа решил вдруг завести домашнего питомца.

– Ты подарила ее, когда уезжала в университет. Сказала, что с кошкой мне будет не так одиноко.

Очень мило с моей стороны. Я медленно двинулась за папой по коридору, осмысливая новое открытие. Значит, я училась в университете. И на стене гостиной среди старенькой, но такой до слез знакомой обстановки меня ждало зримое подтверждение этого. С большой фотографии в позолоченной рамке на меня гордо смотрело мое собственное отражение – в мантии и академической шапочке, с изысканно надписанным свитком в руках. Как ни глупо, глаза у меня защипало от слез. Я закончила университет. Я училась и получила диплом. Моя мечта сбылась. Первый раз мне вдруг пришло в голову – чего ради я так стремлюсь разрушить реальность, которая во всем куда лучше, чем та, в которой я жила?

– Может, чаю? – предложил папа, уже на полпути к кухне. Его поколение считало, что нет такой проблемы, которую нельзя решить, залив кипятком пакетик с сушеной травой.

Я кивнула и собиралась устроиться в одном из уютных потертых кресел, но вместо этого принялась бродить по комнате, сама не зная, чего хочу: то ли найти доказательства того, что все вокруг фикция, то ли заставить себя поверить в невероятное.

Фотография с вручения диплома была не единственной в комнате – на камине стояло еще несколько. Я подошла взглянуть на них поближе. Две я помнила. Свадебное фото родителей – забавный вид давно вышедших из моды нарядов и причесок отходил на второй план, стоило взглянуть на счастливые, лучащиеся улыбками лица молодоженов. Я очень любила этот снимок. На другом – единственном сохранившемся – были мы, все трое, во время поездки куда-то на побережье. Стоим на пирсе, я держу маму и папу за руки. Картинка вдруг задрожала и начала расплываться перед глазами. Меня наполнило чувство невосполнимой утраты. Я давно не испытывала такой тоски по матери, которую, по сути дела, и не знала.

Оставались еще две фотографии. При взгляде на первую я невольно рассмеялась, и всю мою хандру как рукой сняло. Снимок сделали на каком-то школьном спортивном празднике, когда мне было лет семь. Мы с Джимми держали в руках небольшой серебряный кубок, который завоевали на пару в соревнованиях по бегу с яйцом в ложке. По-моему, с тех пор я никогда и ничего не выигрывала. Хотя, как знать, может, в универе я стала чемпионкой по десятиборью? Меня теперь уже ничего не удивит!.. Детские лица на фото сияли гордостью, верностью нашей дружбе и чистым, неподдельным счастьем. И у меня, и у Джимми рот от уха до уха – плевать, что щербатые улыбки не особо фотогеничны.

Последний снимок я раньше не видела. Взяв его с полки, я отошла к окну, чтобы рассмотреть получше. Сделан он был совсем недавно, судя по тому, что выглядела я почти так же, как в зеркале сегодня утром. Та же прическа, то же лицо безо всякого шрама. Обстановка дорогого отеля или ресторана, на переднем плане заваленный подарками стол, а за ним, посередине, виновники торжества – Мэтт и я. Его правая рука крепко обнимает меня за талию, левая поддерживает мою кисть с выставленным на камеру впечатляющих размеров кольцом. Бриллиант на нем сиял и переливался так, что скромная стеклянная рамка с трудом вмещала весь этот блеск.

Звон чашек на подносе объявил о возвращении папы. Я порывисто обернулась, будто застигнутая за чем-то неприличным, и поскорее вернула фото на место.

– Не наводит на воспоминания?

Я сокрушенно покачала головой.

– Те я помню, – махнула я в сторону старых снимков, – но этот вижу впервые в жизни.

Папа, слегка поникнув, опустился в кресло. Мне стало не по себе – сколько ему из-за меня приходится страдать!

– Кольцо, правда, ничего так, – заметила я, стараясь хоть немного развеселить его. – Бриллиант настоящий?

Попытка достигла цели – он улыбнулся. Некоторое время мы молча потягивали горячий чай, что избавляло от необходимости поддерживать разговор. Мне не хотелось нарушать умиротворение момента, но нужно было предупредить отца кое о чем важном.

– Пап, должен позвонить доктор Таллок. Позовешь меня тогда, ладно?

Во взгляде отца читалось удивление.

– Зачем ему? Разве мы не договорились обо всем – что он устроит консультацию со специалистом по амнезии?

Я вздохнула, стараясь не показать, как неприятно мне это слово.

– Я оставила ему записку. Он кое с кем свяжется и потом обязательно перезвонит, я уверена. Не волнуйся – тогда все встанет на свои места.

Слегка озадаченный, папа обещал выполнить мою просьбу и как раз уговаривал меня прилечь, пока он займется обедом, когда неожиданный звук заставил нас обоих подскочить на месте. Уже знакомая мне черная кошка, вскочив на подлокотник дивана, злобно зашипела в мою сторону, подняв шерсть дыбом, потом внезапно соскочила на пол и метнулась к порогу, там повернулась, ширкнув по ковру когтями, и вновь уставилась на меня.

– Какого… – пробормотал отец.

Кошка, не отрывая от меня взгляда, вдруг испустила низкий утробный мяв.

– Кицци! – прикрикнул папа. – Да что на тебя нашло?

Я вжалась в спинку кресла – уж не бросится ли? Глаза у разъяренной бестии мерцали двумя изумрудами. Гневно фыркнув напоследок, она выскочила из комнаты. Мы с папой уставились друг на друга в немом изумлении. Я нарушила молчание первой:

– И часто с ней такое?