Чтение онлайн

От моих слов он страдальчески передернулся и снова протянул ко мне руку, но я гадливо отстранилась.

– Рейчел, пожалуйста, позволь мне…

– Что? – оборвала я. – Чего ты хочешь? Все объяснить? Можешь не утруждаться. Та грязь, которую я видела, в объяснениях не нуждается. Я прекрасно поняла, что происходило там, в спальне!

– Да ничего там не происходило! – в отчаянии крикнул Мэтт.

– Серьезно? – фыркнула я. – Мне так почему-то не показалось, а у меня была возможность все как следует рассмотреть. Даже если у меня амнезия, кое-что я помню хорошо! То, чем вы занимались с Кейти, – никак не «ничего»!

Он в замешательстве взъерошил рукой волосы.

– Нет, я не в том смысле. Я просто хотел сказать, что для меня это ничего не значит. И она для меня ничего не значит. Просто секс.

Я сделала удивленные глаза, будто на меня вдруг снизошло понимание, а потом обрушилась на него с новой яростью:

– И по-твоему, от этого мне должно стать легче?! – Он беспомощно молчал, мучительно пытаясь отыскать нужные слова, и я воспользовалась моментом, добавив: – А знаешь что, Мэтт? Мне плевать!

– Нет, Рейчел, не говори так! Позволь мне объяснить! Дай мне все исправить!

Я едва сдержалась, взбешенная даже не его словами, а полным непониманием того, что он натворил.

– Ты ничего не исправишь, Мэтт. До тебя что, не доходит? Не важно, какие у тебя были причины. Исправить уже ничего нельзя.

– Нет!.. – с подлинной мукой в голосе умоляюще воскликнул он. Зато следующие его слова окончательно все решили. – Если бы ты сама на прошлой неделе не закрылась от меня…

Я не дала ему шанса закончить. Ярость вскипела обжигающей лавой.

– Что?! Дело в этом?! Три недели без секса – потому что со мной произошел несчастный случай – оправдывают то, что ты спишь с другой? Ты так считаешь?! Серьезно?!

В его взгляде мелькнуло беспокойство: он понял, что ничего хуже сморозить не мог. Мне же вдруг вспомнилась фраза, которую произнесла Кейти, когда я их застукала.

– И почему это Кейти сказала: «Какая до боли знакомая ситуация»? – Щеки Мэтта начали медленно заливаться жарким румянцем, а я, наоборот, вся похолодела. – Что, такое уже было? Ты встречался с ней у меня за спиной? Так?

– Нет-нет, честное слово, нет. Говорю тебе, то, что произошло сегодня, случайность! Просто… просто так получилось.

Я чувствовала, однако, что он чего-то недоговаривает.

– Но это ведь уже не в первый раз?

На меня вдруг снизошло озарение, и кусочки головоломки слепились в гнусную картинку.

– О Господи! Значит, я уже заставала вас вместе! Когда мы учились в университете!

На миг в его глазах мелькнула идиотская, совершенно неуместная радость.

– Ты вспомнила!

– Не совсем, – разъяренно прошипела я. – Все было именно так, верно? Я застукала вас вдвоем, и из-за этого мы расстались.

Мэтт с несчастным видом кивнул.

– Но потом ты меня простила.

Я увидела мольбу в его взгляде, но тут же безжалостно убила и растоптала всякую надежду.

– Только не в этот раз, Мэтт. Больше я не дам тебе возможности так со мной поступить. Никогда.

Я долго бродила по улицам, пока мой гнев немного не остыл, а обжигающая боль унижения не притупилась. Однако, как я ни удалялась от дома Мэтта, перед моими глазами стояла картина, увиденная мной в спальне, – два красивых тела, сплетенные вместе и походившие на какую-то экзотическую скульптуру. Кажется, ей суждено надолго запечатлеться в моей памяти, притом что столько важных и нужных событий я просто забыла. Какая ирония!

Наконец холод и утомление заставили меня замедлить шаг. Взглянув на угол оживленного перекрестка, я прочитала название улицы, которое ни о чем мне не говорило, и поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Несколько часов я просто бездумно шла, теперь, впервые после того как я выскочила из дома Мэтта, пришло время остановиться и решить, что делать дальше. Ответ пришел, на удивление, легко.

Поймав такси, я назвала адрес лондонской квартиры, в которую наведывалась вместе с Джимми неделю назад. По пути я попросила водителя остановиться у магазина, чтобы купить кое-что необходимое. Мой телефон всю дорогу буквально разрывался, но я была непоколебима и не брала трубку. В конце концов Мэтт прекратил названивать, поняв, видимо, что слова ничем не помогут.

Таксист честно заработал свои чаевые, когда помог мне дотащить до дверей кучу только что купленных для переезда коробок. В квартире, которой недолго суждено было оставаться моей, я прислонила картонные листы к стене, положив рядом скотч, ножницы и связку упаковочного шпагата.

Следующий непростой шаг – позвонить папе. Смягчить произошедшее оказалось непросто, и хотя я опустила точное описание того, как именно обо всем узнала, он, взвинченный родительскими инстинктами, хотел тут же примчаться. Остатка всех моих моральных сил едва хватило на то, чтобы его отговорить.

– Мне не нравится, что ты там одна. Будешь без конца думать об одном и том же, переживать…

– Ничего подобного, – заверила я его, искренне надеясь, что говорю правду. – У меня есть чем себя занять – надо упаковать вещи. Думать будет просто некогда.

Наконец что-то в моем голосе убедило его, что я не в депрессии и суицидальных намерений у меня нет. Разъединившись, я не могла избавиться от ощущения, что разрыв помолвки и мой переезд из лондонской квартиры обратно в Грейт-Бишопсфорд папу не так уж и расстроили. О моем собственном отношении ко всему этому говорить было пока рано.