Виновный
Шрифт:
Глафира. Если б у меня была такая цель, я сама сказала бы Велизару о письме.
Петринский. Ты не наивная дурочка! Теодосий бы подумал, что ты торопишь события и хочешь ему навязаться.
Пауза. Глафира смотрит на Петринского с огорчением и печалью.
Глафира (с болью). Ты всегда видел во мне только Дурное!
Петринский (после паузы, примирительно). Послушай, милая! В тебе есть кое-что, что я всегда уважал, – ум! Надеюсь он поможет тебе выбраться из хаоса чувств и принять правильное решение.
Глафира. Какое решение?
Петринский. Обещаю тебе молчать, если ты оставишь Теодосия в покое.
Глафира (печально). Но я люблю его.
Петринский (саркастически). О, я знаю! Ты всегда любишь какого-нибудь мужчину! Только все разных!
Глафира. Такова моя душа! Я буду искать счастье до тех пор, пока не найду!
Петринский. Боюсь, что ты не счастье ищешь, а используешь обстоятельства.
Глафира (печально и подавленно). Думай обо мне, что хочешь! Я не могу отказаться от Теодосия.
Петр и некий (гневно). Тогда он узнает о нашем с тобой прошлом! А письмо я покажу Велизару!
Глафира (в отчаянии). Нет! Ты не имеешь права так поступать! Это подло!
Петринский. А не подло разрушать семью Аны и Теодосия?
Пауза. Глафира, не зная что возразить, беспомощно смотрит на Петринского.
Глафира (примирительно). Хорошо! Дай мне письмо!
Петринский. Оно останется у меня как гарантия твоего слова.
Глафира. Но ты ничего не скажешь Теодосию, да?
Петринский. Обещаю.
Мария (саркастически). Ты очень легко отказалась от своей великой любви, милая!
Глафира (презрительно). Я не хочу превращать ее, как ты, в средство для замужества.
Звонок.
Петринский (Марии). Посмотри, кто там!
Мария уходит и возвращается с Велизар о м. Он бросается к Петринскому и кладет руки ему на плечи.
Велизар. Извини меня, брат! Прости!
Петринский (смотрит на него со снисходительным сочувствием). Что тебе простить?
Велизар. Нашу позавчерашнюю ссору! Я не знал, даже не подозревал, что дело может зайти так далеко!
Петринский (сухо). Какое дело?
Велизар. Я слышал, ты собираешься разводиться с Марией!
Петринский. Ну и что?
Велизар. Но это безумие! У вас такая прекрасная семья!
Петринский. Можешь не заботиться о моей семье.
Глафира. Во всем виновата я. (Петринскому.) Твое поведение меня задело, и я заставила Велизара потребовать у тебя объяснения! Я и не подозревала, что все это может перерасти в ссору между тобой и Марией.
Петринский. Да, одно перерастает в другое! Это великая закономерность, которую надо использовать или устранять в зависимости от обстоятельств.
Глафира. Ты иронизируешь, Харалампий?
Петринский. Нет, милая! Просто принимаю твои извинения.
Beлизар. Я очень рад! Но ведь это кладет конец и твоим недоразумениям с Марией, да?
Петринский (категорически). О, нет! Мы с Марией разведемся!
Мария (гневно). Ах, так?
Петринский. Да, милая!
Рассерженная Мария уходит в кабинет и садится в кресло.
Велизар (Марии). Мария, ты почему ушла от нас?
Мария (гневно). Не выношу комедиантов!
Петринский. Комедиантство – древнее искусство! Без него мир не мог бы существовать. Только глупцы не осознают его величия.
Мария. А люди вроде тебя без него померли бы со скуки! (Передразнивает.) «Да, милая!», «Нет, милая!» Видно, тебе милы все, кто развлекает тебя своими несчастьями.
Петринский. Да, мир мне мил! Он развлекает меня, потому что я его люблю! Можно стать человеконенавистником, если сердиться на глупость и пороки.
Глафира. Ан е лучше ли посочувствовать людям, вместо того чтобы над ними смеяться?
Петринский. Сочувствие увековечивает несчастья! Человек исправляется только под дулом пистолета или когда над ним смеются. А смех предполагает умение шутить.
Мария (презрительно). Туманные рассуждения!
Петринский. Надо смело идти через туман, который нас окутывает.
Мария. Я начинаю подозревать, что ты всю жизнь провел в тумане.
Велизар (примирительно). И все же, Харалампий, в твоем характере есть черты, о которых друзья должны сказать тебе откровенно.
Петринский. Какие черты?
Велизар. Например, твое отношение к свободе и доверию в семейной жизни.
Петринский (сухо). Оставь мои черты в покое! У тебя что – нет своих?
Мария. Прекрати, Велизар! Ты становишься наивным!
Велизар. Я люблю наивность, Мария! Без нее поэты стали бы похожи не профессоров-хирургов.
Мария. Именно поэтому мне и больно за тебя!
Велизар. О, зря! Иногда именно наивных труднее всего обмануть! А подозрительные часто обманывают самих себя.
Пауза. Глафира нервно ежится и глубоко вздыхает.
Звонок.
Петринский (Марии). Посмотри, кто там. Мария (сердито). Я больше не имею отношения к этому дому. Встречай своих гостей сам!