Чтение онлайн

– А скажите как вампир со стажем, – с придыханием произнесла я, – чья кровь слаще, блондинок или брюнеток? Правду говорят, что у блондинок кровь как вода, а у брюнеток терпкая и пьянящая, как хорошее вино?

Пальцы блондинки вцепились в ножку фужера так, словно душили змею.

– Смотря у какой брюнетки, – насмешливо ответил Аристарх. – У некоторых, вполне вероятно, по жилам течет неразбавленный яд.

– Уже приходилось обжигаться? И теперь предпочитаете газировку? – с вызовом спросила я, входя в азарт. Он хочет интервью с вампиром? Он его получит!

Светлана с интересом прислушивалась к нашей перепалке, но не вмешивалась.

Блондинка нервно опрокинула в себя остатки вина и демонстративно придвинула пустой фужер к своему кавалеру, призывая его переключить внимание и поухаживать за ней наконец. Но Аристарх этого и не заметил, будучи увлеченным словесным поединком со мной.

– А теперь – следующий тост! – провозгласил кудрявый заводила, вскакивая с места. – Давайте выпьем за Жана, который преподнес нашему обществу такой прелестный подарок!

Блондинка настойчиво затеребила Аристарха за локоть, принуждая наполнить ее бокал.

– Я не буду пить за труса, который сбежал, испугавшись своего поступка, – звонко возразила я, поднявшись.

Глеб растерялся. На его челе большими буквами было написано недоумение: за кого же тогда пить?

– Предлагаю почтить память моего пальто, которое погибло в той схватке, защищая честь своей хозяйки! – дерзко провозгласила я. – Оно этого достойно больше.

– За пальто? – растерянно моргнул Глеб.

– Браво, Жанна! – донесся до меня голос Инессы и ее аплодисменты. – Выпьем за пальто, гибель которого – катастрофа для любой модной девушки!

Я подняла бокал, который кто-то уже успел наполнить шампанским, и с улыбкой отсалютовала Раевской. Кто-то протянул ко мне свой бокал.

– Не чокаясь! – строго осадила я и только потом удовлетворенно заметила, как вытянулось лицо Аристарха (а это был его бокал!). Затем со скорбным видом опрокинула в себя шампанское и под шепоток собравшихся опустилась на стул.

Похоже, мое выступление прибавило мне баллов, потому что некоторое напряжение, царившее в зале, ушло без следа. Вампиры с одобрением зашушукались, очевидно радуясь появлению забавной девицы в своих рядах. А может быть, это расположение Инессы повлияло на массы. Надеюсь, за мной не закрепится ярлык клоуна на веки вечные? А и шут с ним! Сегодня я хочу веселиться!

– Вы предпочитаете секс до или после укуса? – подмигнула я Аристарху, заставив блондинку позеленеть от злости.

– Я их разделяю, – многозначительно изрек вампир и невинно поинтересовался: – А вы претендуете на первое или на второе?

– Я претендую на десерт, – обворожительно улыбнулась я. – Но вы к нему не имеете ни малейшего отношения.

Наконец-то я вспомнила, где видела Аристарха. Конечно же в журнале. Только не в рекламе, а на странице с колонкой главного редактора. Время от времени я покупала мужские журналы или листала их во время ожидания в салоне красоты, чтобы быть в курсе планов противника. Аристарх и был создателем одного из них, с претенциозным названием «Мачо». Еще взяв журнал впервые, я несколько минут полюбовалась его породистым лицом и посмеялась над пафосными именем и фамилией – Аристарх Алмазов, решив, что это псевдоним.

Устав препираться с соседом, я стала разглядывать присутствующих, то и дело выхватывая знакомые лица.

Вон модель из рекламы сока, вон актриса, давно пропавшая и с театральных подмостков, и из светской хроники. Вон олимпийский чемпион по фигурному катанию, вон модная писательница.

Вот молоденькая певица, обладательница редкого для эстрады голоса и непристойной татуировки, которую со смаком обсуждала желтая пресса. Рядом с ней – представитель этой самой желтухи, скандальный телерепортер. Напротив них – известная театральная актриса, участвующая в шоу «Звезды на льду». А вот знаменитый чешский теннисист, ушедший из спорта из-за травмы, шепчется о чем-то с продюсером, зажегшим на поп-Олимпе несколько новых звезд. Неужели теннисист тоже собирается запеть?

Встретилось и несколько «антикварных» суперстаров. Из наших – солистка из первого состава процветающей и поныне российской поп-группы, довольно знаменитый в прошлом телеведущий и – подумать только! – актер, гибель которого в середине восьмидесятых оплакивал весь Советский Союз. Как раз на той неделе по Первому каналу шла передача, посвященная его семидесятилетнему юбилею, и мне пришлось посмотреть ее от начала до конца. Тогда ко мне на чай зашла моя бабуля Лиза, бывшая большой поклонницей таланта артиста. Бабушка героически выиграла битву за пульт, а мне пришлось пропустить долгожданную «Двадцатку самых отъявленных шопоголиков» на Муз-ТВ и смотреть историю жизни бабулиного кумира. Нет никаких сомнений – это именно он, хоть и с другой прической, в современном прикиде. Бабуля бы многое отдала, чтобы посидеть с ним за одним столом!

А вот и забытые зарубежные знаменитости – звезда латиноамериканской мыльной оперы, которую я смотрела еще школьницей, и самый симпатичный участник бойз-бенда, гремевшего на весь мир в девяностых. У меня даже их плакат одно время в туалете висел! Однако больше всего потрясло меня присутствие итальянской манекенщицы с мировым именем, которая ушла с подиума в разгар карьеры, чем повергла в шок общественность. Газетчики пошумели, опубликовали снимки со свадьбы длинноногой красавицы с индийским миллионером, обсудили явную беременность невесты, которую подвенечное платье не скрывало, а только подчеркивало, и забыли о Монике, переключившись на новых звездочек. С тех пор прошло десять лет. Моника не постарела ни на день.

Многие лица были мне незнакомы. В вампирской тусовке нашлось место и рассеянному интеллектуалу, похожему на университетского профессора, и лощеному красавчику, смахивающему на дорогого стриптизера, и мужеподобной дамочке с глубокой складкой между бровями, напомнившей мне учительницу математики, и легкомысленной красотке, весь талант которой на первый взгляд заключался в роскошном бюсте, кокетливо упакованном в тесный топ.

Тем временем Глеб подскочил к доске, висящей на стене, и объявил о начале следующего аттракциона. После чего, закрыв ее спиной, принялся размахивать маркером. Портрет, что ли, рисует, удивилась я. Однако, когда ведущий отпрыгнул в сторону, на доске оказались буквы моего имени, написанные в столбик.