Чтение онлайн

Меланья сразу же полезла в раздел “Игры” и включила новости. Перед ней запестрели ролики и картинки. Лента мигала и менялась, но что надо, Меланья уже увидела. Рассмеялась. Ну вот же! Так просто. Вот она – Элли, на первом же баннере. “А вы видели “Старую лабораторию”? Рекламирует какую-то игру. Меланья не знала, что за “Старая лаборатория” такая, но судя по монстру, похожему на кучку зелёной неоновой слизи и пробирки, что-то детское и забавное.

Так, ладно, главное, что Элли нашлась. Теперь бы ещё написать так, чтобы письмо не затерялось среди прочих. Если она светится на первой странице раздела “Игры”, то наверняка ей писем насыпает каждый день словно из самосвала. Если написать просто одно из них, Элли нипочём не заметит. А может ей вообще почту просматривает кто-то другой. Хотя вряд ли. Меланья была уверена, что Элли просматривает свою почту сама. Пока ещё.

Ладно, надо хотя бы попробовать. Она назвала своё сообщение: “деревня байк” и просто приложила к нему фото сарая. И хватит. Элли увидит и поймёт. А если нет – не судьба.

Меланья вышла из раздела “Игры” и отправилась в другой, в задворки. Там, за мусором был раздел “Ошибки”, которые никто никогда не смотрел. Кроме таких, как Меланья, теней.

Там она открыла уже другую почту, анонимную. Найти слова для Рыжего было куда сложней. Но Меланья написала, что ждёт его в месте, которое ему точно придётся по душе. Просила просто поверить ей и попробовать. Отправила через ключевые точки, чтобы нельзя было отследить адресат. Рыжий получит письмо, но ответить не сможет – некому. И всё же Меланья знала, что он поймёт, кто его написал. И надеялась, что он послушается и приедет. Но может и нет. Она не узнает решения Рыжего, пока не увидит его на пороге общежития. Или не увидит.

Ну всё. Что зависело от неё, Меланья сделала. Она вернулась в комнату, приняла душ и легла спать.

Утром Меланья надела новые вещи: строгие тёмно-синие брюки и бежевую блузку с кружевными вставками. И новые красивые туфли. Не очень подходящий вариант для леса, поэтому дорожный костюм и ботинки Меланья на всякий случай упаковала в сумку и взяла с собой. Если что, переоденется. Но ей казалось, что в ближайшие дни всё, чем ей предстоит заниматься, это разгребать архив.

Так и вышло.

Но вначале Меланья побывала-таки в столовой общежития. Удивительно, но её успели прибрать после вчерашнего сабантуя и Меланья вошла в чистую комнату, где столы были аккуратно расставлены и даже накрыты чистой клеёнкой.

На завтрак ей предложили кашу или яичницу, Меланья выбрала второе. Еду вынесла женщина средних лет со скучающим лицом, а вторая, такая же, вышедшая к кассе, посчитала стоимость яичницы и чая и выставила счёт на номер комнаты. Счета из столовой, как оказалось, можно было оплачивать в конце месяца вместе с проживанием. Удобно.

Потом обе женщины вернулись на свои места и замерли, будто спали с открытыми глазами. Кроме Меланьи посетителей в столовой не было. Может, потому что они все вчера наотмечались и ещё не проснулись. Может, они в принципе не вставали так рано.

Потом Меланья отправилась на работу пешком. По дороге высматривала того кота, которого встретила в прошлый раз, но его видно не было. Так жаль! Но может, он гуляет только по ночам, а не как все простые людишки, утром.

В здании администрации Меланья поздоровалась с Марией, которая уже стояла за своей стойкой, будто и не уходила с рабочего места, и отправилась в архив. Она не стала расспрашивать её про Эштона. У него семья. Семья – это святое. Не стоит его дёргать лишний раз. Если Меланья понадобится по работе, Эштон знает, где её найти, а иные виды встреч в их случае лишние.

И всё же об этом было тяжело думать. Меланья, кажется, уже примерила Эштона на роль своего мужчины. Пусть почти неосознанно, чисто машинально, совсем чуть-чуть, но примерила. И теперь от этой мысли было сложно отказаться.

Но нужно.

Монотонная однообразная работа отвлекала. Правда, большую часть одиночных бумаг Меланья просто сваливала в кучу, потому что у неё не было времени всё это читать. На полках оставляла только папки или большие пачки бумаги, которые уже были скреплены.

Дело шло к обеду, когда она остановилась. Да, определённо архивы нужно делить, нет никакого смысла сваливать всё в кучу.

В дверь постучали. Меланья обернулась и увидела Эштона. Тот открыл дверь, но входил осторожно, смотря себе под ноги, будто ожидал увидеть на дороге ямы и канавы.

– Привет.

Потом он взглянул на Меланью и замер. Всего на секунду, но сердце у неё застучало быстрей. Похоже, она выбрала хорошую одежду.

– Прекрасно выглядишь. – Сказал Эштон. – Тебе очень идёт офисный стиль.

– Спасибо. Тебе тоже.

Эштон даже в довольно простом сером костюме, конечно, был шикарен. Почему-то они, не сговариваясь сегодня вырядились словно собирались на какой-то официальный приём. Забавно было бы это отметить, обсудить… но не в их ситуации.

Меланья промолчала.

– Надо же… не узнаю наш архив. – Эштон, наконец, обратил внимание на стеллажи. – Когда ты успела? – Он сделал несколько шагов, осмотрел указатели на полках. – Ты что, тут ночевала?

– Нет, конечно. Кстати, тут, оказывается, всё просто навалено, без системы, и я не понимаю, что с этим делать.

– Эээ… – Он попытался отвести взгляд, но вздохнул и посмотрел прямо. – Если честно, до этого я ещё не дошёл. В смысле, как систематизировать бумажные носители я пока не знаю. Удалось их завести и всех… уговорить заполнять бумаги, но что дальше с этими бумагами делать, ещё не совсем понятно.

– И вы просто складываете их здесь в одну большую кучу, я правильно поняла?

– Ну… как-то так.

– А потом что? – С интересом спросила Меланья. – Если нужно найти какую-то бумажку? Что будете делать?

– Ну… – Он почесал нос. – Искать.

– Тут? – Она указала на бумажную кучу, которая, кстати, выглядела выше и толще, чем была раньше. Словно на глазах разбухла. В общем, при виде кучи сразу казалось, что там искать так же просто, как на дне морском. Да ещё и сама куча выглядела угрожающе, будто могла ожить и откусить тебе что-нибудь нужное.

– Ну… конечно, бумажные носители не такие удобные, как облачный накопитель в Сети. – Признался Эштон будто через силу. – Если честно, то я пока просто не знаю, как хранят бумагу. Я никогда не хранил. И людей, которые бы хранили, просто нет.