Чтение онлайн

“Говорю вам, я звонил этим парням, И они убивали любого, на кого мы указывали”, – признавался следователям мафиозный босс Дженпаро Анджело. Когда в 1986 году Анджело попал в тюрьму, Балджер стад самой влиятельной фигурой в среде организованной преступности Бостона. Ходили слухи, что именно Блондин помог ФБР посадить Анджело. Убрав конкурента, он возглавил мафию южного Бостона.

Блондин занимал положение крестного отца и со сверхъестественной интуицией избегал ареста. Местная полиция жаловалась, что он всегда знает, где спрятаны подслушивающие устройства. Балджер чувствовал прослушку и либо говорил ерунду, либо молчал. Однажды он обнаружил у себя электронное оборудование для прослушивания на 50 000 долларов. Федеральные агенты умоляли его вернуть приборы, а Балджер потешался над ними, подражая их голосам: хороший коп – плохой коп.

Тридцать лет ему удавалось сохранять безупречное полицейское досье.

Для городской администрации Балджер был больным вопросом. Комиссар полиции Фрэнсис Роуч отказывался обсуждать его с репортерами. В ФБР не было единого мнения, стоит трогать Балджера или пет, кое-кто был не в восторге от его отношений с Джоном Коннолли, агентом отдела ФБР по борьбе с организованной преступностью. Но Джеймс Аэрн, руководитель бостонского отделения ФБР, категорически опровергал любые намеки о том, что ФБР защищает Балджера. Аэрн приказал Коннолли не обсуждать с газетчиками свои дружеские отношения с самыми влиятельными бандитами Бостона.

“Поневоле задумаешься: почему ФБР не хочет разобраться с этим парнем?” – сетовал один из высокопоставленных чиновников Управления по борьбе с наркотиками.

В местных правоохранительных органах началась еще большая неразбериха, когда полиция штата обнаружила незначительную оговорку в дополнении к перечню основных статей бюджета штата на 1991 год. Вес сотрудники департамента, ответственные за сбор информации и пропустившие это дополнение, должны были “немедленно подать в отставку “. Дополнение было из документов удалено, но полиция так и не смогла установить, кто именно из администрации штата ввел эту статью в бюджетный перечень. Многие сотрудники правоохранительных органов полагали, что дополнение было “предупреждением” для полицейских чиновников, которые приказали начать следствие по делу Блондина Балджера.

Понадобилось целых пять лет, чтобы вся история о связях между мафией и федеральными службами выплыла наружу. “Глоуб” в публикации от 5 марта 1995 говорит о “злой воле, стоящей за использованием Балджера в качестве информатора, а также за его сверхъестественной способностью обманывать средства электронного наблюдения, с помощью которых полиция штата Массачусетс и Управление по борьбе с наркотиками пытались его накрыть”.

Ясно, что “информатор” ФБР имел высокопоставленных друзей. Так, например, в 1991 году Балджер выиграл 1,9 миллиона долларов в лотерее штата – и департаменту юстиции понадобилось пять лет, чтобы обнаружить, что таким способом он получил свою долю от выигрышных билетов па 14 миллионов долларов по мафиозной схеме отмывания денег.

Балджера обвиняли в том, что он собирает “дань” со всех наркоторговцев в южном Бостоне. После того, как благодаря усилиям Управления по борьбе с наркотиками, арестовали и осудили 51-го члена банды “Северный холм”, Балджер, их босс, потихоньку улизнул из города и скрылся. Его криминальный сообщник Сейлемм, известный как Фрэнк-кадиллак, сбежал приблизительно в то же время. В августе 1995 ФБР арестовало Сейлемма, который возглавлял всю мафию Новой Англии. Сам крестный отец был схвачен в Уэст-Палм-Бич, Флорида, и ему было отказано в освобождении под залог.

В 1996 году ФБР признало, что Джеймс Балджер был цепным “информатором” с 60-х годов (а не с 80-х, как чиновники ФБР признали пятью годами раньше). Значит, в то время, когда местная и федеральная полиция – и даже сами агенты ФБР – упорно преследовали Балджера, этот самый зловещий в Бостоне человек пользовался покровительством друзей из Бюро. Они дали ему “лицензию” па ведение наркобизнеса в Бостоне и даже помогали устранять конкурентов, сажая их по паводке Балджера за решетку.

Когда пишутся эти строки, Балджер остается по-прежнему влиятельной фигурой.

Мафиозная семья Савона-Профаси была втянута в потайной мир разведслужб, когда молодой член этого клана стал “подопытным кроликом” в секретных экспериментах по контролю над сознанием. Суд над Томасом Савопа продолжался два дня, и пострадавшие – его родные дядя и тетка по материнской линии – были единственными свидетелями обвинения. По совету своего адвоката Томас Савопа дал свидетельские показания в суде. Трое других свидетелей защиты вызваны не были. Адвокат уверял Томаса, что, чтобы выиграть дело, его собственных показаний будет достаточно. Но вышло по-другому. 30 сентября 1991 года Томас был осужден.[77]

Вопрос об исключительных обстоятельствах дела на суде не поднимался: “С десятилетнего возраста я пытался доказать, что меня преследуют, – жаловался Савопа в письме, отправленном из исправительной колонии Салливан и напечатанном в нью-йоркской “Сити Сан” 19 февраля 1994 года. – Отдел [ЦРУ], занимающийся радио-частотными воздействиями па мозг, издевается надо мной круглые сутки безостановочно”. Савопа жаловался, что агенты ЦРУ “перехватывают его мысли, зрительные и слуховые образы, вмешиваются в них, изменяют”.[78] Его жалобу оставили без внимания и суд и врачи, проводившие психиатрическую экспертизу, хотя Савопа несколько раз требовал провести медицинское обследование, в том числе МР-сканирование головного мозга, чтобы найти имплантированный биочип.

До шести лет Савопа воспитывался среди темнокожих мусульман. Ои до сих нор пс употребляет в пищу ни мяса, ни рыбы. Не принимает наркотиков. Однажды, вспоминает Савопа, мусульмане “исчезли”, и возник его дядя, как бы “проявился” в картинке. По словам Савопы, дядя оказался сектантом. Мальчика страдал от строгого соблюдения ритуалов и жестокого обращения; его втянули в затяжную войну, которую местные “черные секты”, связанные с “власть имущими и правительством”, вели против мафии.

Молодой Томас попросил защиты у Кармелы Профаси, своей бабушки, которая была матерью-настоятельницей церкви “Царица мира” в Бруклине, Нью-Йорк. Она укрыла его от преследований секты.[79] В средней школе его считали честным и трудолюбивым. Эдолф Гоулдмеи, судебный врач, отметил в своем отчете от 1988 года, что обвиняемый “никогда не имел психических нарушений”. Брат Томаса, Филипп, пошел путем семейного бизнеса – в организованную преступность. Впервые Филиппа арестовали в 1979 году. По словам полицейских, в те несколько месяцев, которые предшествовали аресту, ои часто говорил об оккультизме и электронном мозговом мониторинге. По словам Филиппа, Томас и его дядя – верховный жрец местного сатанистского культа – поссорились из-за того, что дядя отказался послать сердечное лекарство отцу Томаса, жившему на Сицилии, где его нельзя было достать. Дядя вытащил пистолет, а Томас начал с ним драться. Когда раздался Выстрел, пистолет все еще находился в руке у дяди. Однако свидетельские показания тетки и дяди перевесили в суде показания Томаса, и в 1979 году он был осужден.

Томаса отправили в государственную больницу Мэрси. По свидетельству доктора Гоулдмена, он впал в бредовое состояние: “Он [Томас] помнил, что 14 дней находится в Мэрси, но не мог дать этому объяснение. “Я пытался объяснить, что мой мозг находится иод контролем”, – говорил Томас. У него была теория, что мозг испускает волны, которые можно перехватить. “Я знаю, что меня контролируют ‹…›

с помощью биологической обратной связи”.[80] Пациента па 45 дней поместили в психиатрическую клинику, там он отказывался принимать лекарства и настаивал на том, что является жертвой преследования п электронного контроля над сознанием. После освобождения в 1985 году Савопа дважды стрелял из пистолета в своего ненавистного дядю – как он уверял, в порядке “самообороны” – и в 1988 году был вновь осужден за попытку убийства.