Чтение онлайн

В Лос-Анджелесе смерть Джуди Джонсон была встречена взрывом смеха. Ее вспоминали как маниакального параноика, инициатора истерии, связанной с растлением детей, которая благодаря поддержке падкой на сенсации прессы прокатилась по долам и весям южной Калифорнии, разрушая судьбы и раскалывая семьи, истерии, которая в итоге оказалась беспочвенной “охотой на ведьм”. Такое толкование событий дали “эксперты” из ведущих университетов.

Тем не менее, дети, которые посещали детский сад, до сих пор настаивают, что там занимались их растлением. Подробные рассказы детей и их родителей резко отличаются от тех карикатурных отчетов но делу, которые без конца повторяла пресса. Родители помнят, как множество детей час за часом давало свидетельские показания, что некоторым из них потребовалась даже госпитализация, чтобы преодолеть серьезные эмоциональные проблемы. Вспоминают они и анонимные угрозы по телефону. Зная, что детская порнография – это крайне доходный бизнес, родители болезненно восприняли насмешки прессы над утверждениями детей, что их заставляли играть в “обнаженных кинозвезд”. Они не забыли о том чрезвычайном происшествии, которое положило начало процессу, – один ребенок, что подтвердил медицинский осмотр, получил травму анальной зоны “тупым предметом”.[6] Родителям оставалось только догадываться, почему у некоторых малюток, находившихся под опекой “Макмартипа”, были обнаружены хламидии – инфекция, передаваемая половым путем.[7]

Вы видите здесь повод для смеха?

Открытие сезона охоты

Родители, как и все остальные, засомневались в правдивости обвинений – некоторые даже объявили, что дети лгут. Но были ли правдивы работники детского сада? Всех удивили показания Пегги Макмартин, которая сказала, что проработала в детском саду всего несколько педель, хотя согласно платежным ведомостям она провела в этом учреждении многие годы. Для многих семей заключительный вердикт по делу Рэя Баки означал “открытие сезона охоты на детей”.

На весь мир растрезвонили, что у репортера Эй-Би-Си Уэйна Саца, который освещал дело (погиб от сердечного приступа в декабре 1992 года в возрасте 47-ми лет), и психотерапевта Ки Макфарлин был роман – как будто это могло сказаться на показаниях детей. К победившей стороне примкнул даже Оливер Стоун, сняв фильм по сценарию Эбби Мэниа. Картина укрепила широко распространенное мнение, что “истерия” па Манхэттен-Бич вспыхнула, когда один из детей вернулся из сада с “покрасневшей попкой”. Вероятно, Стоун имел в виду сына Джуди Джонсон, но ребенка не отшлепали – у него из анального отверстия шла кровь. Трудно назвать киноверсию событий невинным заблуждением. Это сознательное соучастие в преступлении. Ложь была вколочена в коллективную память с помощью многократных повторов в средствах массовой информации. Факты подвергались прямому искажению. Освещение процесса в масс-медиа, по словам Ноэля Гринвуда, редактора “Лос-Анджелес Таймс”, было “подлой кампанией”, организованной для дискредитации детей и их психотерапевтов.[8]

Но почему некоторые СМИ, часть юристов и психиатров пошли на такую крайность? Зачем пытались скрыть очевидный факт организованного растления в детском саду “Макмартин”? Не потому ли, что насилие, о котором рассказывали дети, имеет зловещее сходство с методами программирования сознания, которые практиковали засекреченные федеральные агентства и религиозные секты, тайно получавшие деньги из государственного бюджета.[9]

Часто детей высмеивали, ссылаясь на фантастичность их рассказов. Тоннели под детским садом? Слишком невероятно, чтобы даже рассматривать такую возможность. Но тоннели существовали на самом деле, и это было подтверждено в 1993 году группой из пяти ученых, сотрудников ведущих университетов.

Находка тоннелей, подобно многим другим важнейшим уликам, никогда не обсуждалась в зале суда. Информация, которая попадала на страницы газет, также тщательно фильтровалась.

Вакуум заполняли сочинения недобросовестных журналистов, таких, как Дебби Нейтан (автор множества публикаций, исполненных скепсиса по поводу правдивости историй о ритуальном насилии; ее статьи охотно печатались прессой). Так в июньском, 1990 года, номере газеты “Виллидж Войс” Дебби Нейтан высмеивала саму мысль о тоннелях. Она настаивала, что участок “Макмартин” был “досконально обследован на предмет наличия тоннелей”. “Ничего найдено не было”.[10] Отчет Дебби Нейтан – ложь.

Роланд Саммит принимал участие в составлении итогового отчета о раскопках тоннелей, начали их родители, и только некоторое время спустя следователи прокуратуры с неохотой “дали распоряжение о поверхностном обследовании территории”. Окружной прокурор Айра Рейнер говорил, что предположения о тоннелях остаются безосновательными, “пока никто не заглянул под бетонный пол детского сада”. Получался замкнутый круг. Поскольку тоннели официально не признавали, любые попытки исследовать подземную зону неизменно вызывали насмешки.[11] По рекомендации доктора Берджера, председателя междисциплинарной археологической программы Калифорнийского университета, для руководства раскопками родители наняли археолога Гэри Стикела.[12] Сперва Стикел принял сторону Баки, полагая, что утверждения о насилии не более чем истерическое преувеличение. Однако затем он узнал об убийстве детектива Пола Байнама, который первым занялся поисками тоннелей на территории детского сада:

“Видимо, Байнам провел первые неофициальные раскопки в феврале 1984 года”. “Важно отметить, что он выкопал останки захороненных животных, многочисленные черепашьи панцири и кости”. “В то время находки вызвали острый интерес, потому что дети рассказывали о пытках и убийствах черепах, кроликов и другой мелкой живности. Целью было запугать детей и заставить их хранить молчание”. (”Дейли Бриз”, 1987)

Но “официальные лица” при поддержке прессы не обратили внимания на предположение, что животных убивали, чтобы запугать детей. А ведь подобное происходило и в других детских садах по всей стране. В 1993 году исследование, проведенное Национальным центром по расследованию насилия над детьми, подтвердило, что детей в дошкольных учреждениях систематически запугивают. Угрозы часто являются “специфическими, в том смысле, какие последствия будут иметь жалобы родителям и каким образом будет осуществляться месть за разоблачение. Чтобы запугать маленьких детей и предотвратить разоблачение, таких жестких словесных угроз, очевидно, вполне достаточно. Но чтобы наверняка принудить жертв к молчанию, угрозы простираются дальше необходимого. В некоторых случаях угрозы являются средством психологического террора или сами по себе выступают формой пыток”.[14]

В пещере

Долгое время большинство репортеров Южной Калифорнии с пренебрежением отмахивалось от предположения, что растлители угрозами заставили детей хранить тайну. И какое поразительное молчание воцарилось в прессе, когда тоннели в конце концов были обнаружены!

“Я спросила свою дочь, – вспоминает Джеки Макголи, мать двоих детей, ходивших в детский сад “Макмартин”, – каким образом удавалось незаметно забирать их из сада и возить в другие места? Она ответила так, будто я сморозила глупость. Она сказала: “Через тоннели, конечно!”

i Целый месяц газета “Лос-Анджелес Таймс” одну задругой пускала передовицы, где глумилась над группой, производившей раскопки, -до тех пор, пока не были найдены явные приметы тоннелей. Тогда газета поместила маленькую заметку, в которой сухо отметила, что в саду обнаружены “признаки” тоннелей. С тех пор “Лос-Анджелес Таймс” к теме раскопок не возвращалась.

Только местная газета “Бич Репортер” освещала события без глупой ухмылки.

Родители начали копать лопатами в том месте, где указал девятилетний ребенок, бывший подопечный детского сада “Макмартин”. Внедрившись в грунт за цементной кадкой для цветов в северо-восточном углу, они обнаружили разбитые черепашьи панцири и несколько костей. Тогда они прекратили раскопки и сообщили о находках в окружную прокуратуру.

Когда родители обнаружили признаки тоннеля, Стикел предложил использовать специальный прибор для определения электропроводности почвы, чтобы исследовать пустырь рядом с детским садом. Исследование провел авторитетный геофизик Роберт Бир. С помощью электромагнитного скаииера Бир обнаружил тоннели точно в том месте, где они, по словам детей, и должны были находиться.

Стикел: “Несколько детей утверждало, что вдоль стены над входом в тоннель, стояли клетки с животными и что они входили в тоннель как раз под этими клетками”. Рядом со зданием был обнаружен участок с инородной почвой. Когда эту почву изучили, оказалось, что в ней имеются обрезки корней авокадо, а сам грунт, вероятно, был извлечен, когда прокладывали тоннель. Корни обрезали ручной пилой и бросили снаружи; обрубки корней виднелись в стенах тоннеля.