Чтение онлайн

— Ты отпросилась с работы только на два часа, — стараясь не улыбнуться, напомнила она. — Тебе пора обратно. Вечером созвонимся, да?

И, не дав собеседнице опомниться, Катя упорхнула. Тоска, навалившаяся после истории с не отключенным телефоном, сменилась душевным подъемом. Да, она сглупила, подставив бедную Иру, зато теперь делает все возможное, чтобы исправить свою — между прочим, не только свою, но и милицейскую — ошибку. Кто посмеет требовать от человека большего?

Катя решила, что звонить Маргарите лучше, уже подъехав к ее дому. Почему-то казалось, это увеличивает шанс застать добычу на месте. И, что интересно, тактика себя оправдала.

— Алло, — произнес женский голос.

— Рита?

— Да.

— Это Катя Долинина… на сайте я К. Д… Вы не позовете меня в гости? Я у подъезда.

— Ой, конечно. Я давно хотела познакомиться, но как-то не… У нас тут домофон, наберите номер квартиры, хорошо?

Удивленная, но польщенная Катя поднялась на пятый этаж. Давно хотела познакомиться… с кем? С Долининой? С К. Д.?

Дверь открыла девушка лет двадцати пяти, высокая, худая, но ширококостная, с большими руками и ногами. Катя назвала бы ее немного мужиковатой. Впрочем, одежда и макияж, наоборот, кричали о женственности. Брюки прошлогоднего фасона, с сильно заниженной талией. Кусок голого живота с колечком в пупке. Полосатый топик, обтягивающий грудь — правильно, иначе эту часть тела не больно-то заметишь. Стильная, но вышедшая из моды стрижка — очень короткая, с торчащими дыбом на макушке волосами, выкрашенными в ярко рыжий цвет и залитыми лаком. На руке — дракончик, временная татуировка.

При подобном прикиде следовало говорить на сленге, держаться уверенно и смотреть свысока, но Рита стояла, ссутулившись, боясь поднять на гостью глаза. Катя, улыбнувшись, подошла поближе — и невольно отпрянула. Потом осторожно произнесла:

— Какие интересные у вас духи…

— Французские, — гордо пояснила Рита. — Знаете, есть такие лотки, где их продают в разлив. Совсем недорого, представляете?

«И бриллианты по три рубля карат», — подумала Катя, не забыв вслух восторженно ахнуть.

— У истинной женщины должен быть свой, неповторимый запах, — с энтузиазмом продолжила Рита. — Поэтому я выбрала самую необычную из всех предложенных парфюмерных композиций. Мне сказали, это настоящий эксклюзив. Мужчина прежде всего реагирует на импульс, вы наверняка об этом слышали.

Что касается мужского вкуса, Катю ничем было не удивить. Почему бы кому-то из них не наслаждаться упоительным ароматом цветочного одеколона, в который щедрой рукой добавлено несколько капель рыбьего жира. Так, по крайней мере, трактовала эксклюзивный Ритин парфюм сама Катя. И даже могла назвать имя одного из этих любителей-извращенцев. На стене висела большая красочная фотография — Федор с нежно прильнувшей к нему Ритой в белом халате.

— О, — радостно сообщила Катя, — вы здорово смотритесь вместе.

Скорее всего, Таня пошла бы та этакую бестактность лишь под угрозой смертной казни. Хотя чего особенного? Если б Рита не хотела упоминаний о Федоре, не помещала бы в красный угол его портретов.

— Правда? — робко улыбнувшись, спросила Рита. — Вы художник, вам виднее.

— Несомненно. Вы даже чем-то похожи. — Это, кстати, была правда. — Ну, теперь, я думаю, у вас не будет проблем. Не представляю, чем вы могли не понравиться Турищеву…

— Турищеву? А, Артему Андреевичу…

Лишь тут Катя сообразила, что Федор носит ту же фамилию.

— Я для них простая, — продолжила Рита. — У меня нет высшего образования, а у них у всех есть. Хотя книжки Арт Тура я ужасно любила, ужасно. Из них столько узнаешь. Сразу становишься умнее. Я их даже на смену носила, чтоб не заснуть. Я тогда еще не понимала, что они плохие.

— Плохие? — повторила удивленная Катя.

— Ну, что это попса. Рассчитано на нетребовательного массового читателя. Вы ведь знаете, мы часто так говорим на сайте. Но сайта еще не было, и я не знала. Мне Федя объяснил.

— Федор знает про сайт? — молниеносно уточнила Катя.

— Я ему показывала. Но он сказал, нельзя заменять реальную жизнь виртуальной, а то станешь нерд.

— Кто?

— Нерд, — с гордостью повторила Рита. — Вы не расстраивайтесь, я тоже была неразвитая, пока Федя меня не развил. Я медсестрой работаю.

— Федор лежал у вас в больнице?

— Да, там мы и познакомились. — Заговорив о Федоре, Рита преобразилась. Скованность исчезла, лицо засияло. Она не в силах была остановиться. — Он такой несчастный, одинокий. И необыкновенный, это сразу видно. Если о нем не позаботишься, никогда не подумает о себе сам. Не от мира сего… по-хорошему, не по-плохому, понимаете?

Катя, не считавшая инфантильных мужчин мужчинами, молча кивнула.

— Он такой умный, но совсем не важничает. Наоборот. Он дал мне книжку почитать… «Мастер и Маргарита», вы такую знаете? Сейчас даже фильм про них снимают.

Катя снова кивнула.

— Мы с ним так друг друга и зовем — я его Мастер, а он меня Маргарита. Как про нас написано, правда?

Катя из последних сил скрывала улыбку. Ладно, Рита, но полное отсутствие вкуса у интеллигентного Федора стало для нее открытием. «Интересно, сумела бы я спать с мужчиной, к которому пришлось бы обращаться в постели Мастер? — задалась вопросом она. — Хотя, если кое в чем он действительно мастер… в конце концов, любой мужчина падок на лесть, а остальное — дело формы, не содержания».

— Мастер тоже оставил Маргариту, когда у него начались неприятности, — объяснила Рита. — Из благородства. Чтобы не вовлекать ее в свои проблемы. Помните?

Катя помнила несколько иное, однако предпочла не возражать.

— У Федора неприятности? — осведомилась она. Это могло пригодиться.

— Ну… как у Мастера, такие же. Он тоже пишет. Только не попсу, как Артем Андреевич, а серьезные исследования. У него есть собственное мнение по поводу контактов между Россией и Европой в шестнадцатом веке.