Чтение онлайн

Ее настроение менялось в зависимости от того, какие выводы она успевала сделать, пока сидела в кухне перед двумя пакетами и раздумывала о том, с кем же лучше и безопаснее всего поделиться: с Наташей или Земцовой? Наташа была все-таки ее лучшей подругой, а Земцова ей просто симпатична, помимо того, что она занимается расследованием убийства Британа и могла бы помочь найти настоящего преступника. Она подумывала еще и о том, чтобы попросить о встрече с мужем, но очень скоро поняла, что, даже если ей и позволят увидеться с ним, вряд ли они смогут поговорить без свидетелей. Если же она при встрече станет вновь расспрашивать его об этом пакете, то тем самым может, не желая этого, навредить ему.

В тот день она так никому и не позвонила и ничего для себя не решила – стала ждать, как дальше будут развиваться события. И вдруг это неожиданное приглашение Земцовой. Это неразбавленное виски, которое кружит голову и подталкивает ее к признанию, к откровенной беседе. Поверят ли ей? И как, с чего начать разговор?

– Мой муж Андрей не мог убить человека, а тем более двух, – вдруг сказала она совсем не то, что собиралась сказать.

Стало очень тихо. Из камина полыхало жаром, потрескивали поленья, и ей почему-то вдруг захотелось плакать. Ей не верилось, что ее счастливой и спокойной жизни наступил конец. И еще: глядя, как горит огонь, как рассыпаются искры и переливаются оранжевыми бликами окружающие ее предметы, она вдруг поняла причину, толкнувшую ее на измену мужу. Так ясно она не мыслила еще никогда в жизни! Ведь она любила Андрея, любила, но зачем-то придумала себе мечту о свободной жизни… Зачем надо что-либо менять в жизни, когда они – до поры, до времени – были счастливой парой? Ответ оказался на редкость простым: боясь его измен, она решила переступить этот порог первой, чтобы потом ей не было так больно… Какая глупость! Но не означает ли это, что она все эти годы подспудно ждала от него предательства, не верила ему? Выходит, так. И вот теперь получалось, что она, пусть и косвенно, виновата в том, что произошло в его жизни. Что случилось, какая беда, какая встреча, событие, катастрофа, недоразумение с ее Андреем, что он вынужден был убить своего лучшего друга?! Может, замолчать и забыть о своем намерении поделиться информацией с этими двумя прекрасными женщинами, чтобы никто и никогда не узнал, что Андрей действительно виноват в смерти Левы Британа? Ведь, сделав признание ей в том, что это он совершил убийство, он, быть может, адресовал его только ей, именно ей одной, своей пусть и предавшей его жене… Значит ли это, что он сейчас, находясь в камере и ожидая допросов или уже подвергаясь им (или даже давая показания против себя!), допускает мысль о том, что еще не все потеряно и что, возможно, у него есть надежда остаться на свободе? Мало ли что может сказать человек, находящийся в шоке?!

– Да я тоже не верю, что это Андрей, – Наташа мягко и ласково положила ей руку на плечо. – Что бы там ни говорили, я-то знаю, как и ты, что он не способен на такое. Не бери в голову, забудь. Единственно, о чем ты сейчас должна думать, – это найти хорошего адвоката, заплатить ему и попросить, чтобы он вышел прямо на судью. Не церемонься, но постарайся чтобы ваш разговор происходил на свежем воздухе, чтобы вас не подслушали. А то сейчас знаешь какое время… У тех, кто пытается поймать судью, тоже план, так-то вот. Это мне еще Лева рассказывал…

– Послушай… – Лида, вдруг страшно смутившись, показала взглядом Наташе на стакан с виски. – Я только сейчас поняла, что ты пьешь… Ты же кормишь…

– Я уже не кормлю грудью – нечем, – сухо ответила она, пригубив напиток и зажмурившись. – Молоко пропало.

Земцова продолжала внимательно слушать обеих, и это сильно напрягало – она и сейчас продолжала работать. Должно быть, я выпила недостаточно.

– Лида, вы хотели нам что-то рассказать, – вдруг напомнила Юля, словно прочтя ее мысли. – Или вы передумали?

– Понимаете, может, это и не имеет никакого отношения к тому, что произошло с Левой… Да, конечно, это никак не связано с его убийством…

Она все тянула с ответом, пытаясь сформулировать завязавшуюся в ее мозгу мысль, уж совершенно не имеющую отношения к делу, поскольку ей просто не хотелось, чтобы сидящие рядом женщины подумали, будто у нее есть что сказать важного, да она решила не говорить.

– …но Андрей мог оказаться в том месте по другой причине, никак не связанной с Левой…

– В каком месте? – Наташа нахмурилась. – Ты о чем говоришь?

– Его же арестовали, потому что нашелся свидетель, который показал, будто бы видел, как Андрей вытаскивает труп из машины… Так вот… – она боялась, что ее еще раз перебьют, и уж тогда она точно потеряет нить разговора, – он мог оказаться там по другой причине…

Земцова с Наташей переглянулись. Они еще пока не понимали, о чем идет речь.

– Я подозреваю, что у моего мужа есть любовница, вот так. – Лида, выпалив это, опустила голову. Ей сделалось дурно от собственных слов – словно они на миг стали осязаемыми и превратились в расписанную яркими красками сцену из жизни любовников.

– У Андрея любовница? Ну уж нет! – Наташа медленно покачала головой. – Что ты такое говоришь…

– Да, я видела на своей подушке длинные белые волосы. У меня нет знакомых с такими волосами, иначе я могла бы подумать, что сама принесла эти волосы в дом, скажем, на носке или чулке, да мало ли как… Я с этими волосами приходила и к тебе, ты же помнишь…

– Я и тогда тебе говорила, что все это чушь собачья, что Андрей тебе не изменяет, не такой он человек, – не унималась Наташа. – И брось возводить поклеп на мужа!

– Но это вовсе не поклеп, а желание объяснить, как могло случиться, что Андрея обвиняют в убийстве… Если у него была любовница, то ее муж, к примеру, мог попытаться подставить его, понимаешь?

– Девочки, по-моему, мы сильно отвлеклись… – вдруг словно что-то вспомнив, встрепенулась Земцова и даже поднялась с кресла. – Лида, тот факт, что вашего мужа задержали, еще не доказывает его причастность к убийству. Необходимы веские доказательства его вины, и показаний какого-то, быть может, шизофреника, мечтающего попасть в газеты, будет маловато для такого тяжкого обвинения. Ведь еще никто не обследовал его машину на предмет обнаружения в ней крови или других следов пребывания в салоне трупа. Да и личность свидетеля пока до конца не изучена: кто он, что собой представляет, здоров ли психически и прочее… Вы меня понимаете? Так что рановато вы хороните своего мужа…

– Вот и я о том же… – Наташа залпом допила содержимое своего стакана и закусила долькой лимона. – Это мне надо похоронить своего мужа – тут уже никаких иллюзий… Но я как представлю его в гробу, так чувствую, что не вынесу этого зрелища, мое сердце разорвется… Послушайте, – вдруг взмолилась она, неловко заламывая руки, отчего сразу стало ясно, что она уже сильно пьяна, – можно мне не присутствовать на похоронах Левы? Какой в этом смысл? Мне было достаточно увидеть его в морге – зрелище ужасное, тяжелое… Неужели все осудят меня, если я не приду на похороны? Ведь это испытание, которое я не в силах буду пережить. Я боюсь, я боюсь, я не хочу!!!

Она крикнула громко, после чего разрыдалась.

– Я думаю, что она права, – вдруг сказала Земцова. – Ни ей, ни детям вовсе не обязательно появляться на похоронах. Мужа все равно не вернешь…

– Да вы что?! – удивилась Лида. – Как же можно не прийти на похороны мужа? Что скажут люди?

– Да какая разница, что скажут люди, если речь идет о здоровье Наташи? Если нервы не в порядке, то зачем провоцировать срыв? Надо же подумать и о последствиях… Во всяком случае, это ей решать, как себя вести и что делать. Хотя ваш муж, Наташа, был в городе человеком известным и ваше отсутствие могут неверно истолковать… Даже не знаю, что вам и посоветовать…