Виртуоз
Шрифт:
– Я заметил, как ты выключил будильник, - сказал Малфой спокойно, без особых эмоций.
Спина Гарри дернулась и застыла. Он не любил заливистый трезвон чудовища на ножках, и если просыпался раньше, звонок всегда отключал.
– Полежу немного и встану.
Драко шумно вздохнул, придвинулся, обвил руку вокруг талии Гарри. Кожа аврора тут же покрылась мурашками, и Гарри сказал дрогнувшим голосом:
– Вообще не понимаю, зачем аврорам устанавливают режим. Ну, это же смешно? Если я не веду расследование, что я там должен делать с девяти утра? Сидеть за столом и «присутствовать»?
– Всегда знал, что вы бездельники, - промурлыкал Драко, поглаживая любовника спереди и целуя ему спину между лопаток.
– Нет, на нас вешают уйму бумажной работы, - заспорил Гарри, ощущая ягодицами упругий член и уверенно нажимая на руку Драко, заставляя ее сжиматься сильнее.
– Угу-угу, - недоверчиво пробормотал Малфой, потянувшись за мазью, стоявшей в изголовье.
– Да, мы делаем кучу документов. Составляем ежемесячные отчеты… потом ежеквартальные, полугодовые, годовые. Ведем журнал учета дневных происшествий… Подшиваем все в папки: у нас целый лес этих папок стоит. В аврорате без бумажки даже не чихнешь. А все эти сводки… ориентировки… дела… оформление показаний свидетелей…
– Ох!
– Да, у нас пропадешь и не охнешь… - выдохнул Гарри, чувствуя, как входит в него малфоевский член и изгибаясь навстречу.
– Я тоже сначала думал, что авроры только преступников ловят и заклинаниями кидаются. А оказалось - столько бумаг и отчетов, головы не поднимешь.
– Угм, - невразумительно промычал Драко, видимо, подавленный сложностью работы в аврорате.
– А финансовые отчеты - отдельная песня! Ну, про них ты, наверное, и сам все знаешь: ордера, накладные, служеб…
– Гарри.
– Да?
– Заткнись!
– с этими словами Драко перевернул аврора лицом в подушку и налег сверху, закрывая любовнику рот ладонью, двигаясь резко, в рваном, жестком ритме.
Гарри простонал протестующе, он хотел руку Драко совсем в другом месте; но уже накатывала волна наслаждения, и стало не до споров, не до финансовой отчетности; Гарри прогнулся, принимая мужчину до конца, дотронулся до себя, и его подхватил знакомый вихрь; дрожал мир вокруг, воздух сгустился, стекая в горло и легкие обжигающими маленькими порциями, и все его дрожащее, корчащееся естество сконцентрировалось внутри, там, где они соединялись с Драко, а затем внезапно расширилось, взрываясь, как от «explodo», обнимая вселенную, растекаясь по ней огненными лепестками, мазками радужных красок… Все цвета спектра; Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан…
Сияющие полосы слились, вновь превращаясь в обыденный белый свет, и Гарри едва-едва шевельнулся, слыша сорванное дыхание Драко и чувствуя на себе его немаленький вес.
– И вот теперь вставать и тащиться на работу, - сказал Гарри с неудовольствием, проводя ладонью по гладкой простыне.
– Да. Ужас, - согласился Драко, коротко поцеловав Гарри в шею.
– Офонареть от такого можно.
– И не говори.
Драко встал, быстро провел по коже салфеткой и начал одеваться.
Гарри следил за ним из-под опущенных ресниц, облегченно вздохнув, когда Малфой пошел вниз, не заводя обычную шарманку: «Вставай, аврор, все черноплащники разбегутся». Он взглянул на часы и решил, что можно еще немного полежать.
Драко явился минут через пятнадцать:
– Эй, аврор! Вставай, все черноплащники разбегутся! Иди вниз, я приготовил завтрак.
– Сейчас… ну сейчас… Ну отстань от человека, сказано же: сейчас!
– рявкнул Гарри, дергая к себе отбираемое одеяло.
– Сейчас - через час? Вставай, Поттер, уже без пятнадцати!
– Полежу минут пять…
– Поттер, у тебя с зарплаты снимут за опоздания! Поднимай свою ленивую задницу и марш на работу!
– Иди к мантикорам, Малфой!
Наступила тишина. Одеяло отбирать перестали. Лягать стало некого.
Гарри опасливо посмотрел на усевшегося на край кровати в позе мировой скорби Малфоя: руки свешены, голова опущена… Похоже, по-настоящему расстроен.
Неужели воспитанный магглами гриффиндорец задел какую-то болевую точку, ахиллесову пяту родовитых магов, бесцеремонно нарушил неизвестное ему правило этикета, запрещающее посылать чистокровок к мантикорам? Может, это смертельно страшное оскорбление?
Надо будет запомнить!!! Гарри счастливо юркнул под одеяло, сворачиваясь в клубок.
– Ну что ж. Ты сам этого хотел, Гарри, - промолвил печально Малфой и встал.
– У меня не было другого выхода.
Он резко отдернул укрывавший Поттера покров и сильно шлепнул любовника по заднице.
Аврор вскрикнул от неожиданности, вскочил, словно подброшенный пружиной, но Малфой уже гремел ботинками по лестнице, спеша вниз, к камину. Гарри вихрем вылетел за молодым дипломатом; уж в чем - в чем, но в физической подготовке сотрудники дипкорпуса работникам аврората всегда уступали; он мог спокойно нагнать беглеца и отвозить мордой по ковру… в назидание.
Неудивительно, что Драко прыгал, как белка в Гайд-парке, преодолевая в прыжке по три ступеньки.
Гарри остановился на площадке, любуясь зрелищем; облокотился о перила, задумчиво послушал звуки из гостиной: Драко Малфой в спешном порядке отбывал на работу, - а затем ухмыльнулся и направился обратно в спальню.
Там он улегся в кровать и счастливо вздохнул.
Он встанет. Обязательно. Минут через пять.
[* - и, между прочим, это не моя выдумка! Это есть у Ролинг]
* * *
На занятие КПК он, конечно же, опоздал. Мистер Ти Би Кей (полное имя у него было Tea Bread King, и Гарри понимал, почему мастер предпочитает называться по инициалам, а также почему он не слишком любит мир) посмотрел на черноволосую голову, просунувшуюся в класс, и сказал сухо:
– Проходите, мистер Поттер. Вы как раз вовремя. Опоздали всего-навсего на двадцать минут.
Взрослые «студенты» радостно загудели, отрываясь от опостылевших за неделю пергаментов, и мистер Ти Би Кей прикрикнул: