Вирус контакта
Шрифт:
„Муми-эльф“ был кораблем цивилизации Ой, имевшей богатое пиратское прошлое. Двигался он под нейтринным парусом, используя космические течения. Чтобы идти не только по ветру, но и галсами, ему, как и всякому паруснику, требовался киль или шверт. В качестве такового использовался гиперпространственный трал. Войдя в зону с невыбранным тралом, „Муми“ вызвал там жуткий переполох, что едва не привело к столкновению двух транспортников…
— Мы, — продолжал назойливо бубнить динамик, — выполняем великую миссию по уничтожению разума…
Андрей вздохнул, делая очередной ход, и посмотрел на экран. Гости транслировали схему некой абстрактной планеты и во что она превратится после их атаки. Зрелище впечатляло.
— …Вы будете единственными, кто останется в живых из вашей цивилизации, если…
— Вот псих, — буркнул Андрей и переключился на насущные дела, коих накопилось множество. Попугай Марсик вступил в диалог с компьютером, в результате чего возник сбой программы. „Муми-эльф“ наконец выбрал гипершверт, и его немедленно снесло в стартовую зону андромедян. График движения был окончательно и бесповоротно сорван. Ко всему, в самом оживленном месте торчала, ощетинившись пушками, громада инопланетного крейсера. Пришельцы требовали сообщить им координаты Земли. Андрей попросил отсрочки. Получил двадцать минут и пошел обедать.
…Экран посветлел, и на нем появилось хмурое небритое лицо Эдика, космогеолога. Эдик поддерживал с Андреем самые дружеские отношения. Впрочем, сейчас у него были неприятности.
— Привет! — весело бросил Андрей. — Плясать будешь?
— Издеваешься? — мрачно поинтересовался Эдик.
— Вовсе нет. Твое хозяйство осталось без горнодобывающей техники?
— Он еще и спрашивает, — возмутился Эдик, — твой же брат диспетчер постарался.
— Обидеться, что ли? — задумчиво произнес Андрей. — Ладно, прощаю. Тем более что диспетчер я, как ты знаешь, ненадолго — обучу стажеров и снова к звездочкам. Вот так. Я тут уговорил одного типа, соответственно дал ему координаты, и все такое. Через сутки-двое он доберется до твоей планетки и разнесет ее на кусочки, впрочем, вполне пригодные для промышленной переработки. Ты только отойди подальше, а то он нервный какой-то. Что? Ну, естественно, не даром. Услуга за услугу.
Экран погас. И тут Андрея осенило.
— Бэ-два, — тихо сказал он в микрофон и с наслаждением представил, как Игорь Бессонов, второй на станции шахматист, бьется головой о стену.
КОШКИ-МЫШКИ
„Кошки-мышки“ С. Вартанова я уже читал (кажется, в Тирасполе) и тогда же высказался в том же духе, что это безнадежно плохо.
В самом деле: типичная пиратско-разбойническо-гангстерско-полицейская историйка в духе студенческого капустника; язык — сленг, иногда напоминающий русский язык, но нигде — живой литературный язык; ситуации и образы героев — архишаблонны.
Разве это „школа Ефремова“? Да Иван Антонович всю свою многострадальную жизнь боролся именно против такого рода строчкогонства.
С. Вартанов — на самых дальних подступах к литературе, и публиковаться ему, судя по „Кошкам-мышкам“, рано. Следует, видимо, пригласить молодого автора на наш семинар — для изучения азбуки литмастерства.
— Сколько еще лететь? — угрюмо поинтересовался Андрей и тут же понял, какую он совершил ошибку.
— Следует говорить, — прогудел из динамика механический голос, — „скажите, пожалуйста“.
Андрей обхватил голову руками и принялся раскачиваться в пилотском кресле вперед-назад. Затем он тихонько поднялся и на цыпочках выбрался из рубки.
— Что же касается, — продолжал кибермозг, — особенно воспитанных мальчиков, к которым вы, Андрей, к моему величайшему сожалению, не относитесь…
Динамик в рубке умолк, и вместо него зазвучал другой — в коридоре. Ну конечно, скрытые кинокамеры сообщили управляющему всем кораблем компьютеру, что пассажир перемещается.
— Так вот, эти дети, помимо „скажите, пожалуйста“, употребили бы также оборот „если вас не затруднит“.
— Скажите, пожалуйста, — едва сдерживаясь, произнес Андрей, — если вас не затруднит, конечно. Вам не известно, что зудеть круглые сутки невежливо?
— Я выполняю устное распоряжение ваших родителей, — возразил кибермозг. — Если вы помните, они попросили меня в день старта приглядеть за вами в полете…
— Так приглядеть, а не прожужжать!
— И почитать вам что-нибудь облагораживающее из корабельной библиотеки. Пока вы не прилетите к бабушке на Альфу-три, я ваш опекун.
— Ты… Ты зануда! — в сердцах крикнул Андрей и хлопнул дверью своей каюты. Надоедливый лектор остался в коридоре. Ненадолго. В углу щелкнуло, и укоризненный голос произнес:
— Ай-ай-ай, Андрей! Как вы невежливы! Я вынужден, для вашего же блага, повторно прочитать курс лекций о воспитании и вежливости, том три, „Твоей пионерской библиотеки“, страницы с пятой по триста пятьдесят седьмую. Надеюсь, вы уже немного перевоспитались в моем обществе и не будете так болезненно реагировать на эту замечательную книжку, как день назад… Итак, начнем. Глава первая. Правила поведения в общественных местах…
Андрей закрыл голову подушкой, и кибермозг тут же предусмотрительно увеличил громкость…
Бабушка жила на Альфе-три, сказочной планете, зеленой, солнечной и праздничной. Естественно, что именно туда Андрей летал каждое лето, и до сих пор все выходило прекрасно. Правда, было одно „но“: полеты эти происходили в обществе старших — мамы, папы либо кого-либо из знакомых, с кем было по пути. А на этот раз Андрея сочли достаточно взрослым, чтобы отправиться в путь без провожатого. И вот пожалуйста!
— …должен вежливо извиниться и спросить, не нужна ли его помощь…
„Интересно, — подумал Андрей, — автор этой книги сам в детстве следовал всему, что здесь понаписано?“
— Скажите, пожалуйста, — сказал он, — кто автор этой… замечательной книги?
Кибермозг, обрадовавшись, видимо, слову „замечательной“, бодрым голосом доложил:
— Авторский коллектив…
— О?! — изумился Андрей.
— Академики: Алексеева, Алелюхина, Беляева, Бехтерева, Воронина, Ёпишина, Мильхикер, Петленко, Свядощ, Хлопп.
— О?!
— Профессора и доценты…
— Хватит, хватит, верю!
— Следует говорить, — заметил электронный инквизитор, — „благодарю вас, этого вполне достаточно, спасибо“. Что же касается…
— …особо воспитанных детей, — подхватил Андрей, — к которым я, к величайшему сожалению… Хватит, надоело! Тысячу раз одно и то же!
— Цитирую, — гордо заявил кибермозг. — „Воспитательный эффект усиливается многократным повторением“, страница двести три. — Он подождал и, так как возражений не последовало, произнес: — Я продолжаю. С целью развития у себя навыков вежливой речи, ребенок должен…