Чтение онлайн

Я позвонил, мы двинулись дальше, но почти сразу же остановились. Коридор был забит мертвыми телами. Воздух содрогался от жужжания мух. Трупы валялись поодиночке или попарно, словно исполняя чудовищный танец. Кровь и ошметки человеческой плоти, размазанные по стенам, оторванные руки, ноги, головы…

— Твою… — Голос Симчека оборвался, и он закрыл глаза.

Джерри обмяк и привалился к дверному косяку. Спустя несколько мгновений он вынул из кармана пузырек «Викс Вапораб», помазал под носом. Мы с Симчеком молча повторили нехитрую процедуру. Ментоловая дрянь забивала тошнотворный запах, но облегчения никто из нас не почувствовал. Испытание предстояло тяжелое. Нам буквально пришлось ползти по трупам, чтобы добраться до относительно свободного пространства. Этот опыт, я знаю, мне не суждено забыть никогда.

Наконец мы достигли того места, где взорвалась бомба, и я увидел, что большая часть улик — одежда и прочие предметы — исчезла, рассыпалась на атомы вместе с несколькими членами отряда «Альфа». Джерри долго стоял, глядя на обрывки тряпок и красные пятна, беззвучно насвистывая какую-то песенку.

Симчек наклонился ко мне и спросил шепотом:

— Что, у него никаких предположений нет?

Не оборачиваясь, Спенсер бросил:

— Поучи итальянскую мамашу суп варить!

Ведроголовый нахмурился, глядя на меня.

— Чего?

— Он хотел сказать, чтоб ты заткнулся, — перевел я, и Симчек погрузился в оскорбленное молчание.

Джерри двинулся в обратном направлении. Он не произнес ни слова, наверное, был подавлен. Очевидно, на него обрушилось понимание произошедшей катастрофы.

Наконец он заговорил:

— Мне потребуется время, Джо… дай мне поработать одному, ладно?

— Конечно, Джерри, — сказал я и оставил его.

Крисфилд, Мэриленд.

Среда, 1 июля, 11.54

Я сидел у складного стола напротив Олли Брауна и целых две минуты молча смотрел на него. Он выдержал мой взгляд. Я ожидал, что он будет потеть, ерзать, отводить глаза. Ничего такого не было.

Мы находились в маленькой комнатке в хвосте трейлера, принадлежавшего ОВН. Лицо Оливера посерело от усталости, под глазами залегли темные круги.

— Ты на меня так смотришь, капитан… — произнес он в итоге.

— Как смотрю?

— Будто у тебя со мной проблемы.

— Разве я это сказал?

— Ты хочешь, чтобы я признался в том, что оплошал? Хорошо. Я оплошал.

Я не ответил.

Он вздохнул.

— Я допустил, чтобы меня оглушили. Только не жди, что я стану извиняться или оправдываться. Если собираешься вытурить меня из отряда, валяй, говори.

— Думаешь, дело в этом?

— А разве нет? Ты вызвал меня сюда, сам явился через час и вот теперь сидишь и сверлишь меня взглядом. В чем вопрос? Или… ты намекаешь на то, что случилось во время боя? — Я ничего не сказал, и он скорчил рожу. — Твою мать. Слушай… капитан… может, тебя эти зомби не волнуют, но меня они пугают до усрачки. Мы начали проигрывать, и я запсиховал. Представил, как меня кусают. После детишек, которых мы видели вчера, я не могу выкинуть это из головы. Да, меня затрясло. До сих пор руки дрожат. Я заметил, что один из бродяг прибавил скорости, и выстрелил. Ты в этот момент дернулся, и пуля прошла совсем близко. Вот, признался. Теперь ты счастлив?

Нет, думал я, нет. Я не к тому вел наш разговор.

— Расскажи еще раз, как тебя схватили.

— Я два раза рассказывал тебе. Четыре раза — доктору Санчесу и пять — сержанту Дитриху. Вспоминать особо нечего. Почувствовал боль в шее сзади, очнулся, привязанный к стулу. И какой-то осел с полотенцем на башке едва не выбил из меня дух. Потом вошли ты, Старший и Банни, остальное знаешь сам.

Я выждал еще несколько секунд, но, судя по виду Олли, потеть он не собирался. Если это игра, то игра блистательная.

И тогда я произнес:

— Трейлер номер двенадцать.

Плохой актер вскочил бы со стула, перевернул бы его, а затем принялся бы ругаться на чем свет стоит. Но Олли склонил голову набок и посмотрел на меня так, словно я упрекнул его в разграблении Рима.

— А, — проговорил он негромко, почти улыбаясь. — Так вот в чем дело.

— Именно.

Он откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Нет, — сказал он и больше не произнес ни слова.

Крисфилд, Мэриленд.

Среда, 1 июля, 12.44

Скип казался каким-то дерганым после того, что случилось на заводе. Он попал под град стальных обломков, когда Дитрих явился нас спасать, и щеголял синяками и царапинами. Я уселся напротив и традиционно выдержал долгую паузу. Морячок положил ладони на стол, и его пальцы нервно сжимались и разжимались.

— Ну и дерьмо же было, а? — сказал он с коротким смешком.

— Такое не забывается, — согласился я, после чего выдал новую порцию целительного молчания. Скип реагировал совершенно иначе, чем Олли, поскольку был моложе и отличался живым темпераментом. Его руки двигались без остановки, глаза перебегали с предмета на предмет. Он страшно психовал, но из-за чего — непонятно. До сих пор Скип был самым «невоенным» в отряде, хотя, надо признать, в обеих битвах с бродягами он проявил смекалку и показал неплохую боевую подготовку. Грейс сообщила, что он почти обезумел, когда его нашла «Альфа», возможно, драка с чудовищами сильно подкосила парня. Я вспомнил первые часы после убийства Джавада. Я тоже был испуган, меня колотило и выворачивало наизнанку.

Да, но почему Скип, как и Олли, утверждает, что его застигли врасплох? Я изучал его лицо. Неужели крот затесался в мою команду? Невозможно поверить. Если да, то кто — Браун или Тайлер? Правда, Скипа я подозревал меньше. Он казался таким невинным. А может, просто отлично играл? Я, похоже, был слишком измотан, чтобы доверять собственным суждениям.

— Наши друзья-криминалисты выяснили, как тебя взяли, — произнес я спустя минуту.

Он сделал стойку, словно охотничья собака.