Чтение онлайн

Мы неторопливо приблизились к тому корпусу больницы, где вели прием частные врачи. Это было большое, гнетущее кирпичное здание, уродством соперничающее с не менее тягостного вида стационаром. Они стояли бок о бок — громадные и коричневые, с осыпающимися кирпичами и заржавленными пожарными лестницами. Чикаго — город с грандиозной архитектурой, но в каждом стаде есть своя паршивая овца.

— Я гляжу, ты никак не можешь отделаться от своего соблазна, — заметила я Харбу, указывая на кулек с конфетами у него в руках.

— Я подумал, не передать ли их в детское отделение. Само собой, если ты не возражаешь.

— Нисколечко. Должна заметить, что я тронута твоей бескорыстной щедростью.

— Бернис говорит: если я еще растолстею — никакого секса.

— Бессексуальная диета.

Было приятной неожиданностью обнаружить, что интерьер этого унылого здания и ярко освещен, и довольно уютен. После краткого собеседования с дежурной сестрой за конторкой мы были направлены на пятый этаж. При жизни доктор Бустер был врачом-терапевтом. Он арендовал помещение совместно с доктором Эмилией Куздорфф и доктором Ральфом Поттом, гинекологом и педиатром соответственно. Мы вошли в лифт вместе с красивой блондинкой и ее маленькой дочерью, которая беспрерывно хлюпала носом. Вид страдающего насморком ребенка напомнил мне, что у меня тоже слегка подтекает из носа. Так мне и надо — нечего было вчера форсить; в следующий раз буду одеваться по погоде.

Я принялась рыться в карманах в поисках бумажных платков «Клинекс» — отправляясь на боевое задание, я не брала с собой сумку: уж слишком громоздко и неудобно. Вот почему я предпочитаю блейзеры с большими карманами. Сегодня на мне был как раз такой, от фирмы «Донна Каран», с подходящей юбкой. А также синяя блузка и черные туфли без каблуков. Каблуки — еще одна помеха в нашей работе.

К сожалению, на сей раз в моих карманах платков не оказалось. Я быстро рассмотрела запасной вариант: воспользоваться взамен галстуком Бенедикта, чудовищным изделием в зеленую и оранжевую полоску, вдобавок широченным — такие фасоны устарели уже лет тридцать назад. Он был также щедро усеян пятнами шоколада. Да, может, Харб и отстает от моды, но умеет уравновесить это неряшливостью.

Очевидно, Бенедикт разгадал мое намерение, потому что протянул мне пачку платков из своего кармана.

Комнату 514 мы нашли без особых затруднений. На табличке рядом с дверью все еще значилось имя доктора Бустера. Приемная была полна орущих детей и обессиленных мамаш. Я подошла к стойке дежурной сестры и сумела обратить на себя ее внимание.

— Я лейтенант Дэниелс. А это детектив Бенедикт. У нас есть несколько вопросов относительно доктора Бустера.

Девушка подняла на меня неправдоподобно зеленые глаза. Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: скорее всего это просто контактные линзы.

— Вы поймали убийцу?

— Нет, мэм. Еще нет. Вы знали доктора Бустера?

— Я работала у него в течение семи лет. Он был хорошим врачом. Он не заслужил такой участи.

— Могу я узнать ваше имя, мэм? — У Бенедикта уже был наготове блокнот.

— Растич. Мария Растич.

Зазвонил телефон. Она сняла трубку, произнесла несколько слов и переключила вызов.

— Нам хотелось бы взглянуть на список пациентов.

— Мы уже передали такой список тому, другому офицеру.

Увы, тот список мы уже видели. В нем не было Чарлза Смита. Вообще никого по имени Чарлз.

— Мы хотели бы увидеть список, который бы перекликался с фамилиями на рецептах. Доктор Бустер незадолго до смерти выписал рецепт на большое количество секонала. Кто-нибудь из его пациентов принимал секонал?

Она нахмурилась и развернулась на офисном стуле к компьютеру. Несколько секунд нажимания клавиш — и она отрицательно покачала головой:

— Нет. Никакого секонала.

— А как насчет пациентов доктора Куздорфф и доктора Потта? — спросил Бенедикт.

— Это относится и к ним. Ни одного такого пациента нет. Несколько лет назад мы прописывали секонал при нарушениях сна, но сейчас предпочтительным средством является флюразепам.

— У вас есть копии рецептов доктора Бустера?

— Тех, что он выписывает здесь, — да. Они должны быть в компьютере. Наша база данных позволяет извлекать информацию, исходя из имени пациента, номера страхового свидетельства, заболевания, даты посещения, даты записи на прием и выписанного рецепта.

— Могло так случиться, что доктор выписал рецепт вне своих приемных часов?

— На секонал? Это было бы странно. Ведь данное лекарство относится к медикаментам, применение которых находится под контролем, ко второй их категории. Я вообще не понимаю, с какой стати было его выписывать, будь то в приемные часы или нет.

— Но в принципе такое возможно?

— Конечно. Все, что в данном случае потребовалось бы доктору, — это бланк рецепта.

— А из аптек звонят вам сюда, чтобы получить подтверждение на выписанный рецепт?

— Иногда. Но если это вне приемных часов, они могут продать лекарство и без предварительного звонка. Из больничной аптеки никогда не звонят. Тамошние фармацевты знают всех наших врачей.

Я протянула свою визитную карточку.

— Благодарю вас, мисс Растич. Прошу вас позвонить, если вы вспомните что-либо, могущее помочь. Если вас не слишком затруднит, я хотела бы поговорить еще с некоторыми сотрудниками.

— Конечно, нет. Я доложу о вас.

Мы с Харбом провели еще час, беседуя с персоналом Бустера и его коллегами-врачами. Все они в один голос повторили то, что уже сообщила нам зеленоглазая медсестра. Никто не знал, зачем Бустеру понадобилось выписывать рецепт на секонал, и никто не знал того пациента, которому он мог понадобиться.

Но как бы то ни было, Бустер все-таки выписал этот рецепт, что подтверждалось Департаментом норм и правил штата Иллинойс и некто, назвавшийся Чарлзом Смитом, получил по нему лекарство и предположительно использовал его при похищении нашей Джейн Доу. Если никто из конторы Бустера не мог его вспомнить, быть может, вспомнит принимавший рецепт фармацевт?

Мы вышли из здания амбулатории и дошли до его уродливого собрата, где нас поджидала больничная аптека. Перед ней выстроилась очередь. Однако одной из немногих привилегий человека, имеющего полицейский значок, является возможность проходить без очереди. Что и говорить, это вызвало раздражение дюжины людей, впереди которых мы влезли, но невозможно угодить всем и всегда.

Фармацевт выглядел именно так, как и положено выглядеть аптекарю: лысеющий, средних лет, «истинный американец», «белая кость», в очках и белом халате. Звали его Стив, и он сообщил, что работает здесь уже три года.